Страница 11 из 62
Фил лежал на полу, раскинув руки и ноги. Как мёртвый. Но не от этого похолодело мое сердце – звякнул мессенджер, и я нажала на фото, потому что слезы мешали рассмотреть детали. А потом совсем не осознавала, что появился охранник, и они с Верой подбежали к Филиппу, что он жив, и грязно ругается, потом встаёт, пытаясь удержаться на ногах. Сейчас всё мое существо скукоживалось от ужаса: на фотографии, сделанной с улицы, Фил страстно целует меня. Дрожащими пальцами покрутила ленту сообщений вниз
«Сладкая, я никуда не еду! Встречу тебя!»
«Сладкая, не пей много!»
«Кира, возьми телефон!»
И фото…
Значит, Лёша был здесь, пытался вызвонить меня, хотел встретить. Я боялась обернуться, и увидеть, как он стоит под каким-то из фонарей и смотрит в упор... Ноги подкосились...
— Да приди уже в себя! — Вера потрясла меня за плечи. — Он ушёл. Я ему пригрозила, что выложу в сеть, ну, что типа сняла все на видео, и он ушел!
— Кто? — что она говорит мне, про кого?
— Стрежинский. Филипп Стрежинский. Его так зовут. Вот гад! — Вера села рядом на ступеньку и, склонившись ко мне, прошептала на ухо: — Я охраннику сказала, что он пьяный и сам кофе пролил, ну и звезданулся. Не бойся, тебя никто ни в чем не обвинит!
— Ага…
— Блин, Кира, я ведь тебя предупреждала! Ладно, что решила, домой?
— Да…
— Давай сначала в туалет, у тебя подбородок в крови.
— Ты в полицию позвонила?
— Что? Что я им скажу: нашу сотрудницу поцеловал инвестор?
— Он мог меня изнасиловать!
— Кира! Перестань, ты же смогла от него отбиться!
— А если бы не смогла? Или ты думаешь, что если я полная, то у меня и сил больше? Да?
— Не ори! Охранник слышит! Из денег Стрежинского платят нам зарплату, ты понимаешь? И тебе тоже, к слову!
— То есть он купил нас с потрохами. Да? Ну, тогда иди, сама ноги перед ним раздвинь, раз он тебе платит!
— Кира!
— Да пошла ты!
Лёша отключил телефон. Это было так больно и так несправедливо, но я понимала, все понимала, и не стала долбить упрямо. Ирка не отвечала, куражится сестренка, а сотовый в сумочке лежит. Всё правильно. У нормальных людей и праздники проходят нормально.
Зашла в приложение такси – глухо. Ни одной машины и время ожидания сорок минут. Предновогодняя жара у таксистов: корпоративы, утренники, гулянки. Набрала Романа – абонент не абонент. А потом вдруг что-то нашло, и я залезла в сумку, на дне которой в ворохе всякой всячины отыскала картонный прямоугольник с вензелем В и К и телефоном.
— Алло! — красивый спокойный мужской голос звучал словно с другой планеты.
— Здравствуйте! Это… Кира… Вы сказали, чтобы я могла… в любой момент.
— Где сейчас вы?
— Н-на работе. Где кофе. Автомат.
— Понял. Приеду через пятнадцать минут, никуда не уходите, слышите?
— Д-да…
Пожилой охранник бросал на меня странные взгляды, явно не дурак, понял, что к чему. Сидит сейчас за своей стойкой, в монитор пялится, а где он был, когда…
Время тянулось невыносимо долго. Казалось, что прошли часы, а экран телефон сообщал, что всего десять минут. Перепроверила сервис такси – время ожидания пятьдесят минут. Спрос растет. Счастливые и выпившие люди разъезжаются по домам. Мне тоже нужно было домой, срочно!
Перед входом затормозила блестящая светлая машина, из нее вышел мужчина в пальто и осмотрел вход, будто готовился брать его штурмом.
— За вами? — спроси охранник.
— А? Да. За мной!
Двери разъехались в стороны, впуская моего нового знакомого. Он подошел и протянул руку:
— Едем!
И я без всякой опаски вложила свою ладонь в его, дружелюбно открытую и крепкую.
— До свидания! — подобострастно крикнул вслед охранник, и я машинально кивнула.
Водитель раскрыл передо мню дверь, и я неуклюже ввалилась в роскошный кожаный салон. Села, прижимая к себе сумку, как базарная бабка.
— Куда вас отвезти? — мягко спросил мой спаситель.
Путаясь и сбиваясь, я назвала адрес.
— Андаре! — скомандовал на непонятном языке мужчина, и машина мягко, словно на лыжах, тронулась с места.
Никто и ни о чем не спрашивал меня, не трогал, не рассматривал. Ехала как на заднем сидении трамвая.
— Это ваш дом? – спросил, наконец, мой спутник.
— Да, я могу выйти здесь!
— Но! Прямо к подъезду, я не могу вас бросить на полпути.
— Спасибо! Меня Кира зовут! — запоздало представилась я. — Кира Жулкина.
— Очень приятно! Виктор Коссига.
— Виктор, спасибо вам большое! Вы меня выручили очень, правда!
— Кира, мы постоим здесь десять минут. Ещё.
— Зачем?
— Так мне будет спокойнее. Праздники, много пьяных мужчин.
— До встречи!
— До свидания!
Дверь была заперта на один замок, значит, кто-то дома. Разулась, разделась и застыла – Лёша не спал.
Набралась мужества и вошла.
— Привет!
Проглотила ледяное молчание в ответ.
— Лёша, все не так, как ты подумал. Этот человек был пьян и позволил себе лишнего. Лёш?
Сгорбленная спина, обтянутая серой футболкой, опущенная голова. Степанов не хочет даже посмотреть в глаза.
— Алёша, я клянусь, ничего не было, а мужика этого я оттолкнула потом. Честно. Он упал и… Лёш?
— Помнишь, ты говорила, что нельзя молчать, когда обижаешься, что нужно говорить?
— Да, помню, — я глажу темные волосы и кладу подбородок на жесткое плечо.
— А мне нечего сказать. Совсем. Не помню, как до дома добрался. У меня перед глазами все ещё… Не могу.
— Я тебя люблю, Степанов, и никто этого не изменит, — глажу напряжённые мышцы на руке. — Очень испугалась сегодня. Ты можешь ругаться, Лёш, только не молчи!
Он разворачивается и мгновенно фокусирует взгляд на прокушенной и распухшей губе.
— Это что? — мое лицо сжато и повернуто к свету. — Это он?
— Нет, что ты! У того придурка координации столько не было! — зачем вру? Зачем? — Это я ударилась, когда поскользнулась. Кофе пролила.
— Найду и яйца отрежу!
— Да ладно, его и так жизнь наказала, знаешь, как он растянулся?
— Кира…
— А?
— Если ты когда-нибудь захочешь другого мужчину, скажи мне честно. Я не вынесу, если ты обманешь.
— Я только тебя хочу, Степанов. Прикинь! Вокруг столько классных мужиков, а я о тебе думаю! Дура!
Лешка пристально всматривается в глаза, и мне становится немного страшно.