Папа из пробирки

- Нравится… - поднимаю на него глаза. - Дело не в работе… - Хотя и работа не приносит удовольствия, что я получала от профессии. – Можно я сегодня задержусь после обеда на часик?

- Зачем?

- Мне надо, - отвечаю тихо.

- Алина, - я вновь взглянула на него, а он перевёл свой взгляд на мой живот, на котором лежали мои руки. – Вам плохо?

Если он продолжит и дальше проявлять участие, я не сдержусь. Мне и так сейчас хочется сильного плеча. А он вновь спрашивает.

- Есть проблема? Дети…ваши… в порядке?

- Не знаю… - всхлипываю не сдержавшись, а его искренне обеспокоенное лицо добавляет ещё жалости к себе. – Я не знаю…

Марат выдвинул ящик, что-то достал и подошёл ко мне. Присел на корточки и протянул бумажные платочки.

- Не плачьте, слышите? Что именно вас беспокоит? Вы можете сказать?

Я смотрю на него и удивляюсь его беспокойству. Логичнее было бы, если бы он просто сказал: «сходите к врачу» и закрыл тему, отправил бы в клинику. А он сидит и подаёт платочки, интересуется моими проблемами. Но разве мужчина поймёт мои страхи, что я не чувствую шевеления? Это, мне кажется, только женщинам дано по природе.

Я беру платок и мну в руках, а по щеке течёт предательская слеза. Вопреки ожиданиям я говорю правду.

- Я не чувствую их… Не чувствую их шевеления…

Я расплакалась. Закрыла лицо руками и беззвучно заплакала, лишь тело немного тряслось.

- А с чего вы взяли, что нужно паниковать? Может ещё рано им? – он осторожно убрал мою руку от лица.

Мотаю головой и пытаюсь успокоиться.

- Нет, по срокам я должна была.

Босс улыбнулся.

- По срокам? Я думал, что каждая беременность индивидуальна.

- Да, но… - я смотрю на него и не знаю как реагировать – злиться, что он улыбается, когда я тут слезами заливаюсь или сидеть и удивляться его правильному замечанию?

- Вы со своим врачом разговаривали? – спросил босс, уже без улыбки.

- Я записалась на сегодня. Вы же меня отпустите?

- Конечно, - держа платочек, он протянул руку к моему лицу и слишком мягко промокнул слезу. Встретившись с ним взглядом я ощутила прилив желания, захотелось коснуться его щеки, губ, испытать на сколько нежным он может быть, хотелось просто припасть к его груди и поплакать.

- Алина… - моё имя, произнесённое им, заставило опомниться, я закопашилась руками на своих коленках, перебирая платочки, босс резко поднялся.

- Простите, Марат Дмитриевич, я тут устроила потоп…

- Всё в порядке, не стоит извиняться, я всё понимаю… И гораздо больше, чем вы можете себе представить.

Я глубоко вдохнула, успокоилась. Забрала планшет со стола и встала.

- Спасибо за… поддержку.

- Вы можете отправляться домой. Отдохните.

- Я бы хотела остаться. Можно?

Босс улыбнулся, а я продолжила информировать его.

- Марат Дмитриевич, Елена Маслова отменила встречу. Звонила её помощница и сообщила, что та попала в больницу.

- Надо, наверное, отправить ей цветы, - прокомментировал босс, пальцем стуча по столу, задумчиво, не глядя на меня.

- Я уже отправила от вашего имени с пожеланиями скорейшего её выздоровления.

- Спасибо, - натянуто улыбнулся босс.

Сообщив ему ещё некоторые незначительные детали дня, я вернулась в приёмную, а ближе к обеду поехала к врачу...

- Дорогая моя, вы зря поднимаете панику. Ваше беспокойство и слёзы гораздо вреднее вашим деткам. Эти сроки не есть закон, незачем так переживать, - утешала меня врач, послушав живот стетоскопом.

- А сердечки хорошо слышны? - спрашиваю снова и снова.

Врач улыбнулась.

- Хотите услышать сами?

- Хочу.

- Хорошо, сейчас мы попросим Танечку принять вас без очереди. И вот ещё что, Алиночка. Кроме того, что вы первородящая, что детки ваши маленькие по весу, у активных и работающих мамочек детки более спокойны в утробе и шевеление ими ощущается чуть позже. Попробуйте отдохнуть несколько дней, побездельничайте, позитивные мысли, приятные занятия. Уверяю вас, вы сразу же почувствуете изменения… А сейчас пойдёмте – подключим допплер и вы сами всё услышите.

Минут двадцать я лежала и слушала, как бьются маленькие сердечки моих малышей. Успокоенная тем, что с ними всё в порядке, я вышла из клиники совсем с другим настроением. Проходя мимо автомобилей, услышала свое имя и повернула голову. Ко мне приблизился водитель босса.

- Алина Олеговна, садитесь, я вас подвезу.

- Что вы здесь делаете?

- Марат Дмитриевич сказал вас забрать.

- Куда?

- Куда захотите. Вы же домой, наверное?

- Нет. Давайте в офис.

Мне надо было сказать боссу, что увольняюсь. Моё спокойствие и здоровье малышей для меня были гораздо важнее.

Глава 11

Уже полтора часа прошло, как она уехала в клинику, а от водителя нет известий. Не звонит и сама Алина, но это и понятно: не станет же она перед своим начальником об этом отчитываться, даже если начальник от волнения дорожку в кабинете вытоптал.

А если что-то случилось?

Не хватило терпения, позвонил водителю.

- Вадик, ты где сейчас находишься? Освободился?

- Подъезжаем, шеф. Минут через пятнадцать будем.

- Ты Алину отвёз?

- Алина Олеговна не захотела домой, вот, сейчас приедем.

Положил трубку. Может, если сюда едет, всё хорошо?

С тех пор, как я узнал, что стану отцом, моя жизнь обрела смысл, а появление Алины в моем офисе, как будто добавило ярких красок на блеклое течение дней. Даже если бы она не откликнулась на вакансию, так старательно развешенные на листах в её дворе, я бы нашёл способ быть ближе к детям. Увидев её в приёмной, чуть не сказал: «Наконец-то! Что так долго?». Почти дней десять ждал её. До сих пор до конца не могу поверить, что то, на что я не мог самостоятельно решиться, само собой случилось.

Алина активная, расторопная, но далеко не специалист, а вакансии, чтобы была ближе не придумал. Пришлось даже отослать Аниту подальше, обещав вернуть её позже.

Я на многие её упущения закрывал глаза, сам многое делаю, хоть и трачу кучу времени на то, чем должна заниматься ассистентка, но даже это я готов делать.

Я не смотрел на неё как на девушку, а видел в ней носителя моих детей и оберегал её лишь по этой причине. Просто, чтоб не было проблем, чтоб не было забот и хлопот, чтобы не приходилось думать о заработке для детей.