Страница 81 из 86
Глава 27
Максим наблюдал за Алисой и видел, как она нервничала. То и дело девушка поглядывала в окно, видимо в надежде, что скоро появится поворот на Веретьево. Князь ради безопасности невесты взял с собой четверых сыскарей. Двое из них, Кнут и Сыч, были восстановлены на службе и устроены в управление, где работал князь.
Нюхач много интересного рассказал. И про особый приют Ордена, где сироты становились орудием. Вот такое будущее ждало мальчишку, которого спасли. Ваня, кажется, его звали? В каждом городе имелись такие «солдаты» Черного Феникса.
Если Нюхач рассказал, что творилось в нижней иерархии Ордена, то граф Строганов и Лебедев выдали всех помощников среди чиновников, сыскарей и даже во дворце. Барон фон Рихтер тоже пришел в себя и сразу же пошел на сделку.
Император был взбешен. Максим до сих пор помнил, как принес доклад его высочеству и видел холодную ярость в его глазах.
—Действуйте, князь, — приказал император. — Жду от вас ежедневный отчет. Если справитесь, место главного прокурора страны будет вашим.
Воронцов старался не из-за повышения и даже не из-за долга. В первую очередь он хотел обезопасить Алису и отомстить за брата, а также за других дворян, которые пострадали от действий Черного Феникса.
Алиса. Он смотрел на девушку и до сих пор не мог поверить, что она согласилась. Конечно, ему следовало подождать, пока Алиса придет в себя, а не лезть с предложением сразу, как только она открыла глаза. Взгляд Алисы и подтолкнул его к решению. В них светилось чувство, которое князь уже и не надеялся увидеть в ее глазах. Ведь девушка вела себя с ним осторожно, несмотря на то, что он каждый раз доказывал, что ему можно доверять. Теперь Максим понимал, какая тайна окружала ее. Понимал ее страх, а ненависть, которую он видел в первые дни их знакомства, так и осталась загадкой. Впереди у них была целая жизнь, и он постарается выяснить, чем так заслужил ее тот взгляд, полный молчаливой ярости, когда они встретились впервые на балу у Орловой.
—Ваше сиятельство, — тихо произнесла Алиса, отвлекая Максима от мыслей. — Мы въезжаем в Веретьево. Попросите кучера ускориться.
Князь сделал, как просила девушка. Она еще перед поездкой попросила его сначала заехать в мастерскую отца и говорила, что это важно…
—Я чую запах дыма, — взволнованно воскликнула Алиса. Она вся встрепенулась. — Смотрите.
И Максим выглянул в окно. Редкие уличные фонари рассеивали вечерний сумрак, а на горизонте виднелось зарево пожара.
—Это горит мастерская. Я опоздала. Опоздала, — в глазах девушки заблестели слезы. Она прижала дрожащие пальцы к вискам и шептала: — Как же так… Я не смогу. Слышишь? Не смогу начать все заново.
—Алиса, — князь сел рядом с ней. Прижал дрожащую девушку к себе. — Это не может быть мастерская. Ее защищают императорские артефакты…
Максим замолчал. Экипаж все ближе подъезжал к толпе, которая окружила пылающую мастерскую Горского.
—Стой! — закричала Алиса.
Кучер остановил карету, а девушка вырвалась из объятий князя и бросилась на улицу. Максим поспешил за ней. В голове крутилась только одна мысль: «Откуда она знала?»
Алиса расталкивала прохожих.
—Пустите! Пустите! — она рвалась вперед, и князь принялся сам расталкивать зевак, а Кнут и Сыч ему помогали.
Здесь же стояли пожарные с бочкой и заливали горящее здание водой. Максим заметил бледного подмастерья, которого держал за плечи батюшка Мефодий. Растерянного Григория Львовича с кипой документов в руках.
—Папа! — вскрикнула Алиса и бросилась к отцу, который лежал на носилках. Голова у него была перевязана, глаза закрыты, лицо измазано сажей. Над мастером склонился доктор, он как раз клал на грудь Арсения Петровича лунный камень — лечебный артефакт.
Алиса упала перед отцом на колени.
—Он жив, — услышал Максим низкий голос. Он оглянулся: перед ним стоял инок Ираклий. Голубые глаза с легкой синевой устало смотрели на князя.
—Что вы тут делаете? — не сдержался Максим. Он сурово взглянул на Ираклия. «Только еще Братства нам не хватало!» — мелькнула мысль, когда князь услышал голос Григория Львовича.
—Инок Ираклий спас Арсения, ваше сиятельство.
Алиса вскинула голову. Она, как завороженная, смотрела на инока. Медленно поднялась… Князь шагнул вперед, пряча девушку за спиной. Он справился с Орденом, а значит, и с Братством тоже разберется.
Ираклий лишь криво усмехнулся и отступил, накинув на голову капюшон. Алиса вдруг шагнула к нему, дотронулась до руки и сказала:
—Здравствуй, дядя! Наконец-то мы встретились.
* * *
Я дома. Отец жив. Дядя Марк жив… И я невеста князя.
— У нас все получилось, — прошептала я, прикасаясь к кулону. «Сердце Феникса» откликнулось на мои слова знакомой вибрацией. — Спасибо!
Грудь опалило приятное тепло, словно кулон ответил: «Пожалуйста!»
—Алиса Арсеньевна, — в комнату вошла Параша. Несколько минут назад она помогла мне переодеться в другое платье, подправить прическу.
Служанка снова благодарила за Ванечку. Он потихоньку привыкал к новому дому, помогал Дарье на кухне и Юрке в конюшне.
Вы велели проводить инока в кабинет, он вас ожидает.
—Хорошо, —- кивнула я. Бросила быстрый взгляд в зеркало трюмо, подмечая, как в моих глазах горит нетерпение. Впереди был непростой, но такой важный разговор.
Папеньку разместили в его спальне. Лечебный артефакт хорошо выполнял свое дело, и отец дышал ровно, спокойно, как будто спал.
—Рана неглубокая, так что все обойдется, — успокоил меня доктор.
Вовка очень переживал за отца. Батюшка Мефодий сказал, что проводит подмастерья до дома и поговорит с ним по дороге. Потому что Вовка считал виноватым во всем себя. А я слушала сумбурный рассказ Григория Львовича и не понимала, для чего дядя Марк хотел поджечь мастерскую отца? Почему напугал меня в усадьбе? Почему не признался тогда? Много было вопросов, и я хотела на них получить ответы. А Максим ждал ответы от меня, и я пообещала, прежде чем поднялась наверх в комнату:
— Мы обязательно поговорим, но завтра.
— Я бы хотел остаться здесь, — вдруг произнес князь. — Не хочу оставлять тебя одну.
— В доме два охранника, Боярышников и Журин. Они меня защитят, — сказала я, пряча улыбку. Что скрывать, беспокойство князя было приятно.
— И все же… лучше я останусь, — твердо заявил Максим. Спорить я не стала. Распорядилась, чтобы приготовили гостевую комнату для его сиятельства.