Страница 75 из 86
Как же горько… выходит, была церемония, и Максим от меня не отказался. Он так смотрел на меня, как будто я была дороже всего… на свете. Наш дом. Наш мир. Счастье. Немыслимое. Невозможное. Максим поцеловал на прощание и уехал в управление. Дела задержали, пришлось отправиться к месту нового убийства. А дядя вел службу, принимая новых иноков в Братство… Мерзавцы проникли в дом поздно вечером. Убили всех слуг, а потом пришли в мою спальню. Моя магия была слишком слаба, чтобы противостоять инокам с обсидиановыми ножами. Братство Пепла выполнило свой долг. Уничтожило огненных магов… Марк мстил. Долго и жестоко. Когда иноки окружили, а он упал на каменный пол, истекая кровью, то кулон вернул его в прошлое — в день, когда сгорела мастерская отца. Это был третий раз и… последний.
А потом я услышала разговор Марка с князем:
—
Ты хочешь ее спасти? — спрашивал дядя. — Тогда откажись от нее.
—
И как это поможет? Мое имя защитит ее, — возражал Максим.
—
Нет. Они все равно за ней придут, а она не сможет им противостоять. Алиса слишком слабая, — дядя метался по кабинету князя. — Я решил, что если ее магию не будить, то Братство отстанет. Но нет. Оно идет по пятам за ней.
—
Так разбуди! — воскликнул Максим.
—
Поздно. Ее сила никогда не будет сильной, для этого нужно пережить такие страдания, чтобы ее кровь забурлила от горя.
—
Подожди, мы знаем, когда должна случиться трагедия. Мы подготовимся…
—
А что дальше? — дядя остановился на середине комнаты. — Вечно прятать Алису ты не сможешь. Выход один. Оставить все как есть. Сейчас сама судьба дает ей шанс окрепнуть. Горе не сломит племянницу, мы, огненные маги сильны духом, а вот предательство… Твое вызовет ярость.
Максим согласился, но я видела, как ему было сложно. Прошло три года. Моя магия продолжала дремать. Марк не мог подобраться ближе к Валериану, тот словно чувствовал опасность, окружил себя охранниками. Князь погряз в делах Ордена, он все ближе подбирался к открытию тайны убийства брата, когда у них с Марком состоялся новый разговор:
—
Братство добралось до меня. Сам архиерей Валериан навестил, предложил сделку: имя убийц брата в обмен на арест Алисы.
—
А ты? — Марк откинулся на спинку кресла.
—
Сказал, что подумаю.
Дядя кивнул.
—
Выход только один, — он взглянул на князя и твердо произнес: — Алиса должна сгореть. Они не отстанут. Ордену она тоже скоро надоест, потому что продолжает копаться в деле отца.
Марк вздохнул и тише добавил:
—
Я пробовал другие пути. Пытался не пробуждать в Алисе магию, чтобы успокоить Братство, а они все равно пришли за ней.
—
А если сказать Алисе правду? — хмуро спросил Максим.
—
Тогда ее ярость будет фальшивой. Огонь просыпается только от настоящей боли и предательства.
Марк достал «Сердце Феникса». Князь слегка нагнулся, разглядывая кулон.
—
Это артефакт огненных магов, он способен возвращать нас в прошлое, но… только три раза и только в моменты смерти. Чем сильнее при этом эмоция, тем лучше результат. Мои попытки закончились. У Алисы есть шанс все исправить, а еще — пробудить магию. Только знай: тебя она будет ненавидеть всей душой. Ее ненависть даст искру, огонь поможет разогнать кровь, и тогда… Пламя мага вспыхнет. Но она не должна знать, что это игра. Ни единого намека.
—
Значит, она будет ненавидеть меня, — тихо произнес Максим. — Всю жизнь.
—
Да. Но будет жить. И однажды, когда ее магия окрепнет, кулон сам покажет ей правду, — подтвердил дядя.
—
Если это спасет Алисе жизнь… я согласен, — тихо сказал князь.
Он знал о моей ненависти, когда допрашивал в кабинете. Он разжигал ее все сильнее, стирая из моей памяти все хорошее, что было между нами. И добился своего. Я смотрела в его зеленые глаза и не видела в них боли…
—
Сожжение на костре — это не то, о чем я просил, — Валериан смотрел на икону Творца, слушая доклад инока. — Пусть девицу навестят в тюрьме, пора последней Искре замолчать.
Только меня слишком хорошо охраняли. Даже Братство не смогло подобраться к камере, а кто попробовал… сгинул. У двоих были обнаружены обсидиановые ножи, один из них я и видела на столе Максима при допросе.
И даже на казни они берегли меня. В тот ужасный для меня момент я ничего не соображала и не видела усиленную охрану вокруг костра, как иноков отодвигали подальше к краю, как шла борьба за меня, пока палач обвязывал мои ноги и руки цепью. Валериан поклялся стереть с лица земли князя Воронцова и весь его род, а Максим ответил: «Попробуйте!»
Огонь подбирался все ближе, пламя лизало подол. Я кричала от ужаса, а дядя выслеживал моих убийц среди горланящей толпы, оставляя после себя трупы…
Я открыла глаза, все еще не веря, что увидела и узнала. Многое стало понятно, и все же… вопросы остались. Я должна встретиться с дядей, поговорить с ним… сказать, что знаю обо всем, что с ним произошло. Они с Максимом выбрали ад для меня не от жестокости, а от безысходности. Марк перепробовал все в прошлых жизнях. Прятал, учил, предупреждал. И только мои крики ужаса и ненависть к Максиму разбудили то, что дремало во мне годами. Они рисковали всем. Даже моей любовью…
—Барышня! — послышался тихий вскрик.
И я повернула голову, горничная уже соскочила со стула и бросилась из комнаты. Через пару минут в спальне появился взволнованный Максим. Теперь я по-другому взглянула на него, понимая, какую жертву ему пришлось принести. Знать, что твоя любовь будет тебя ненавидеть, считать врагом и все равно сделать все, чтобы ее спасти.
—Прости меня, — прошептала я, когда он наклонился ко мне, чтобы услышать, о чем я шептала. — Прости.
—Все хорошо, — князь прикоснулся к моему плечу, поправляя одеяло. — Вы в безопасности, Алиса Арсеньевна. Это мой дом. Вы под моей защитой. Никто вам более не навредит. Я никому не позволю. Слышите?
—Я знаю, — улыбнулась я, а по щекам потекли слезы.
—Позвольте мне стать вашим защитником, — тихо сказал князь, доставая из кармана кольцо с бриллиантом. И в его глазах я увидела чувства, о которых так мечтала.
—Сегодня двенадцатое ноября? — спросила я и невольно улыбнулась, когда Максим удивленно приподнял брови и кивнул. День, когда он сделал мне предложение в той… прошлой жизни.
Разве я могла отказаться от мечты?
—Я… согласна, — произнесла, чувствуя, как вспыхнул жар на щеках, а Максим сильнее сжал мои пальцы.