Страница 69 из 86
Без надежды нельзя жить, она помогает держаться на плаву, когда твой привычный мир рушится. Когда хочется сжаться в клубок и спрятаться в тени от всего и от всех. Именно надежда дает те силы, когда необходимо сделать первый шаг к борьбе. Подняться, сжать кулаки, сцепить зубы. Никто не говорил, что будет легко. Бороться всегда сложно и больно. Я огненный маг из рода Каравелла. Неужели я позволю похитителям завладеть своей волей? Ничего, я склонюсь, послушаю, что скажет княгиня, возможно, даже соглашусь с ней, чтобы нанести точный удар в самое сердце Ордена, когда придет время.
* * *
Воронцов гнал коня в Нижний Кром. Каждая секунда была на счету. Столько всего нужно сделать, а время ускользало, как песок сквозь пальцы. Новоявленную Лилию Степанову князь лично допросил. Правда, та сначала разразилась рыданиями в присутствии супруга. И тогда Максим пригрозил:
—Вам все равно придется ответить на мои вопросы. Стоит ли ответы услышать мужу, решать только вам.
Иван Степанов, конечно, попытался защитить жену, и семейный адвокат уже начал уверять князя, что Лилия Николаевна сама жертва.
—Изучите, пожалуйста, ее показания. К тому же сыскари нашли госпожу Степанову без чувств, связанную…
Воронцов не слушал, что говорил адвокат. Он прожигал взглядом дрожащую Лилию, проклиная глупую девицу.
—Если вы будете молчать, — с яростью произнес князь, обращаясь к Степановой, — то на вашей совести будет ее смерть. И вы никогда не отмоетесь. А я сделаю все, чтобы найти доказательства вашей причастности, и тогда… вы сгниете в тюрьме.
Максим резко развернулся, уже взялся за ручку, чтобы покинуть кабинет следователя Безсонова, как услышал тихий возглас Лилии.
—Я расскажу… что знаю.
Знала она немного. На прогулке в парке к ней подошел мужчина в черном плаще и цилиндре, носатый такой. Пригрозил рассказать мужу про ее участие в Ордене, как она пыталась облапошить графа Чернышова, и сыскари отпустили ее в банке только благодаря папеньке, который взял вину на себя.
—И тогда, сударыня, боюсь, Иван Степанов расторгнет с вами брак, и останетесь вы одна, опозоренная на весь белый свет, никому не нужной девицей. Выход будет только один: либо уехать в глухую деревню, либо… в монастырь. А папеньку вашего скорее всего посадят после моего доноса. Он ведь такие дела творил, столько людей обманул; если дадут пожизненное, то легко еще отделается.
—Я не хотела, ваше сиятельство, — слезы бежали по щекам Лилии. — Я ведь твердо для себя решила, что буду хорошей женой, а тут… опять. Стало страшно, посоветоваться не с кем. Отец, как вернулся домой, быстро собрался с маменькой и в загородное имение уехал. Вот и решилась… Я слышала, пока они Алису поднимали на руки, что за Веретьевом их ждала повозка какого-то купца.
—Дура, молись, чтобы я спас Алису Арсеньевну, — вырвалось у Воронцова, прежде чем он вышел из кабинета.
Князь велел Безсонову установить слежку за домом Горских. Рассказал о письме с угрозами.
—Действуйте осторожно, если нужна подмога, я запрошу в Нижнем Кроме.
—Мы сами справимся, — заверил следователь и чуть заносчивее добавил: — В Веретьево сыскари не хуже, чем в той же столице.
Воронцов выбежал из управления. Внутри все клокотало от ярости, пока он обдумывал разговор с Лилией. Значит, к Степановой подходил так называемый Нюхач, похоже, по описанию. Он, скорее всего, знает про арест Косого, понимает, что тот может сболтнуть лишнего. И в трактире вряд ли появится.
—Максим Сергеевич! — раздался крик.
Воронцов вскинул голову, оглянувшись. Он стоял на крыльце, раздумывая, стоит ли заглянуть в Нижний Кром или сразу лететь в столицу, чтобы добиться встречи с Лебедевым. Вдруг получится выяснить точное местонахождение Алисы у него.
К нему подбежал Григорий Львович в распахнутом плаще, без головного убора. Наемный экипаж остался стоять, дожидаясь нервного пассажира.
—Ваше сиятельство, — Сахаров схватился за плечо князя, тяжело дыша, — вам надо срочно ехать в имение графа Строганова. Девочка там.
—Откуда вам известно? — нахмурился Воронцов.
—Не спрашивайте, — Григорий Львович сглотнул. — Я потом вам все расскажу и ей расскажу. Она должна знать. Но сейчас… летите, спасайте ее. Имение графа находится в пригороде столицы…
—Я знаю, где это, — грубо оборвал Сахарова князь. Он сильнее свел черные брови. — И не сомневайтесь, нас с вами ждет долгая беседа.
—Все скажу, — затряс головой Григорий Львович. — Только спасите ее. Вырвите из лап Ордена.
Максим лишь удивленно приподнял правую бровь, но ничего не сказал. Запрыгнул на коня и помчался в Нижний Кром. А в голове ясно рисовался план. Дать задание Кнуту и Сычу. Они этого Нюхача из-под земли достанут, а от него ниточка потянется дальше… А сам князь отправится в имение графа Строганова. Его подозрения подтвердились: Орден решил спрятать Алису в обсидиановой комнате.
«Морозова попрошу помочь. Граф — более крупная рыба, чем барон».
Воронцов гнал верного коня. Плохое предчувствие все еще сжимало его грудь, но уже не с такой силой. Князь был твердо уверен, что вырвет Алису из лап Ордена.
* * *
Ночь выдалась ветреная и темная — луна то и дело пряталась за рваными тучами, и тогда улицы Нижнего Крома погружались в такую темень, что хоть глаз выколи. Кнут и Сыч сидели в заброшенном сарае напротив дома с зелеными ставнями. Дом как дом, двухэтажный, крепкий, не то что покосившиеся лачуги вокруг. Только ставни эти выдавали хозяина, слишком плотные, с внутренними засовами, которые не всякий заметит.
—Третий час, — шепнул Сыч, достав карманные часы. — Не выходит.
—И не выйдет, — Кнут поправил под собой доску, чтобы не скрипнула.
Рядом с ними, притаившись в углу сарая, сидели двое — Тимофей и Егор, бывшие урядники, которых Кнут вытащил из пьянства и безделья. Тимофей, коренастый, с бычьей шеей, молча протирал рукоять ножа; Егор, долговязый и сутулый, то и дело щурился на дом, точно прикидывая, с какой стороны удобнее подобраться.
На втором этаже окна были плотно занавешены, только в одной комнате пробивался слабый свет, да и тот то загорался, то гас, словно кто-то ходил взад-вперед с лампой. На первом этаже — темень. Собаки начали выть во дворе, и на них грозно прикрикнули.