Страница 17 из 86
Эта излишняя горячность лишь утвердила Михаила в подозрениях. Подрядчик что-то знал и явно покрывал новичка, получив, надо полагать, хорошую мзду за молчание или даже за устройство его в артель. Дальнейший разговор был бесполезен.
Поблагодарив и откланявшись, Михаил вышел на улицу. Солнце уже клонилось к западу, бросая робкие лучи на мокрую булыжную мостовую. План, созревший у него в голове, теперь казался единственно верным. Раз хозяин артели врет, значит, молочник — человек сторонний, подставной, и вся его легализация — фикция. Узнать правду можно было, только проследив за ним.
Михаил с вечера приготовил все необходимое. А на следующее утро, примерно около семи утра, выбрал позицию у лавки зеленщика, стоявшей напротив дома Горских. Утро выдалось туманным и студеным; лошади звонко цокали по обледеневшим выбоинам. Слуга притворился, что рассматривает вянущую капусту. В руке он сжимал медный пятак — на случай, если продавец потребует, чтобы он либо покупал, либо отходил. Новый молочник обычно приезжал между семью и девятью утра. Было без четверти восемь, когда из-за поворота с соседней улицы показалась знакомая телега, запряженная унылой клячей.
На облучке сидел тот самый молочник — мужчина средних лет, в опрятном, но немудреном тулупчике, с темными глазами и невыразительным лицом. Именно такая внешность, подумал Михаил, идеальна, чтобы остаться незамеченной. Взгляд молочника внимательно скользил по улице, а Михаил уловил в этом взгляде привычную, профессиональную оценку окружения.
Телега остановилась у заднего крыльца дома Горских. Михаил видел, как задрожала занавеска на кухонном окне, и через мгновение на крыльцо выбежала Параша. Лицо ее было бледным, как полотно. Она что-то быстро сказала молочнику, сунула ему в руку монету и взяла две крынки. Их разговор был коротким, не более минуты. Но Михаил, внимательно наблюдая, заметил, как молочник, передавая крынки, ловким движением вложил в ладонь Параши не монету, а маленький, туго свернутый клочок бумаги. Пальцы служанки судорожно сжались, спрятав записку в складках фартука. Затем молочник кивнул, тронул лошадь и поехал дальше, не оглядываясь.
«Мутный тип, — холодно констатировал про себя Михаил. — И Параша в его сетях».
Он не стал тут же бежать за телегой — это было бы слишком заметно. Вместо этого, дождавшись, пока та скроется, зашагал к площади Мастеров. Так или иначе, молочник поедет через эту площадь, а вот там надо будет его не упустить.