Страница 48 из 111
Но горничная трясла головой и повторяла, как заморская птица попугай:
— Die Herrin wurde ins Gefängnis gebracht. Herrin wurde festgenommen!
Наконец, Матвей грохнул об пол лопатой и заорал по-немецки, безбожно коверкая слова:
— Молчать! Отвечать небыстро! Где есть Маргарета?!
Та мгновенно, будто подавившись всхлипом, смолкла, испуганно тараща на Матвея светло-голубые глаза.
— Где Маргарета? Что у вас случилось? — повторил Матвей чуть спокойнее.
— Госпожу арестовали.. — прошептала служанка и, стянув с головы чепец, вытерла им лицо.
— Как?!
— Это из-за господина Бирена.. Её увезли в цитадель.. — И Марта тоненько, по-щенячьи жалобно заскулила, комкая в руках передник.
Бросив лопату, Матвей выскочил на улицу.
Как оказался в конторе, он не помнил. Кажется, добежал до крепости меньше, чем за четверть часа. Распоясавшееся воображение рисовало картины одну страшнее другой: тонкие запястья в шерстяном хомуте спускавшихся с дыбы верёвок, разорванное на спине платье, нежную кожу, на которой вспухали одна за другой кровавые полосы рубцов, и горящий веник над исполосованной кнутом спиной..
В главной комнате оказался лишь один из копиистов, старательно перебелявший вчерашние опросные листы, что прислали с допроса Бестужева.
— Ты чего воротился? — удивился он.
— Да так.. Забыл кой-чего.. А где Михайла?
— В расспросной[1]. Дамочку какую-то пользует, — фыркнул тот и уткнулся в бумаги.
Матвей скатился по лестнице, ввалился в расспросную и замер на пороге: за следовательским столом сидел Кононов, а напротив, на лавке фрау Феерман.
И тут только Матвей понял, что натворил — сейчас Маргарета увидит его, окликнет, заговорит, и всё.. Поняв, что они знакомы, Кононов возьмётся за неё всерьёз, из одного лишь стремления напакостить Матвею. Господи, ну что же он за скудоум!
Кононов в недоумении воззрился на взъерошенного подчинённого:
— Чего тебе, Громов?
— Я к Чихачову, — пробормотал он первое, что пришло в голову, и повернулся к Игнатию, скрипевшему пером в углу. — Ты экстракт мой вчерашний не видал? Не могу сыскать..
Кононов ожёг Матвея свирепым взглядом, и тот понял, что очередной рапорт-жалоба уже завтра ляжет на стол начальника Тайной канцелярии, а Маргарета, мельком взглянув, отвернулась.
Чихачов помотал головой, не отрываясь от протокола, и Матвей отступил в тень лестницы. Надо было вернуться наверх и ждать в кабинете, делая вид, что занят срочными делами, — если кто-то застанет его подслушивающим на лестнице, выволочкой не отделаться.. Но Матвей голосу разума не внял и затаился в двух шагах от двери в расспросную.
— Стало быть, вы не отрицаете знакомства с курляндским подданным Карлом Карловичем Биреном?
— Нет, конечно. — В голосе Маргареты не слышалось ни тени страха или волнения.
— И какого рода отношения вас связывали?
— Карл был моим амантом.
— Он содержал вас?
— О нет, господин следователь! Я имею собственный капитал, оставшийся от мужа. Карл же слишком скуп, чтобы постоянно платить за то, чем пользуется раз в три месяца, — фыркнула Маргарета.
— Как вас понимать? — В тоне Кононова послышалось замешательство.
— У нас был обоюдополезный алианс: я выполняла его прихоти, не докучая капризами, а он ввёл меня в петербургское общество. Благодаря Карлу, моё дело процветает — у меня появилось множество состоятельных и знатных клиенток. Баронесса фон Менгден, к примеру..
При упоминании о близкой подруге правительницы, голос Кононова сделался гораздо мягче, и Матвей, вздрагивавший в такт ударов колотящегося в пересохшем горле сердца, задышал свободнее, окаменевшие от напряжения плечи опустились.
— Когда в последний раз вы встречались с Карлом Биреном?
— В начале октября, кажется..
— Он не рассказывал вам о планах своего брата склонить покойную императрицу к назначению его регентом?
— Рассказывал? Мне? — Маргарета расхохоталась так звонко и заливисто, что Матвей на лестнице невольно улыбнулся, несмотря на то, что было совсем не до смеха. — Господин следователь, вы, верно, не знаете Карла! Он со своей лошадью беседовал чаще, нежели со мной. Порой мне казалось, он и не подозревал, будто женщины умеют разговаривать. Во всяком случае, был уверен, что созданы они вовсе для иных надобностей.
Кононов за стеной крякнул, Маргарета продолжала:
— За четыре года нашего знакомства Карл, кажется, сказал мне меньше сотни слов. Если не считать тех десяти минут, что он занимался тем, ради чего являлся, всё остальное время, проведённое в моём доме, он или пил, или спал. Молча. Не уверена, что он помнит, как меня зовут..
Стараясь не производить шума, Матвей отступил к лестнице и осторожно пошёл наверх.
* * *
[1] Специальное помещение, где проводились допросы, в том числе пытки.
* * *
— Но как? Как ты сообразила, что не нужно меня узнавать?
— Ты дурачок! — Она улыбнулась и взъерошила тёмные кудри. — А если бы твои сослуживцы решили, что я опасная преступница? Зачем было впутывать в эту историю ещё и тебя?
— Ты думала обо мне? Но почему? — вырвалось у него, и Матвей прикусил язык.
Сейчас она скажет, что любит его, и он окажется в ловушке — ответить тем же не сможет, а делать вид, что не расслышал, глупо и невежливо..
— Ну ты же тоже обо мне думал, так почему бы мне не подумать о тебе, — усмехнулась Маргарета, и Матвей перевёл дыхание. — Скажи лучше, как твоё дознание?
В последнее время Матвей, плотно занятый на службе, а после неё часто подолгу следивший за Егуповым, с Маргаретой беседовал мало.
Он подробно рассказал о результатах своих изысканий.
— Я уверен, что этот человек не Егупов, а беглый подследственный Ладыженский, — закончил он. Маргарета слушала, откинувшись на подушки, а сам он от возбуждения сел по-турецки, помогая рассказу жестами рук. — Как только Ушаков появится в конторе, я доложу всё, что узнал. Как думаешь, он оценит мой розыскной талант?
— Не уверена, — покачала головой Маргарета. — Скорее, пропустит доклад мимо ушей, если вообще соизволит выслушать. Если он человек умный, возможно, про себя отметит твою смётку, но не более того. Громкого успеха тебе твоё дело не принесёт.
Матвей растерянно захлопал ресницами.
— Но почему? Ты же прежде считала, что этим делом я смогу подстегнуть свою карьеру?
— Всё изменилось, Матис. Вспомни, по чьему приказу началось следствие против Ладыженских?
— По приказу герцога Курляндского..