Страница 35 из 111
Принимая поздравления, пожимая руку, Алексей чувствовал неловкость и смятение, точно был в чём-то виновен перед ним. Несмотря на своё состояние, граф мгновенно это почувствовал.
— Алёш, — сказал он серьёзно, пока Филипп разливал по бокалам венгерское, — я не хочу, чтобы ты чувствовал вину оттого, что у тебя всё хорошо. Это неправильно. Тебе тяготно будет быть со мной рядом. Ты невольно станешь меня избегать, а я очень дорожу нашей дружбой. К тебе, князь, это тоже относится. — Он повернулся к Филиппу и нашёл взглядом его глаза. — Да, у меня случилось горе, но вашей вины в том нет. Не стесняйтесь своего счастья, господа. Цените его! Каждую минуту. Никто не знает, сколько нам его отмерено..
* * *
Как-то в конце сентября, когда Алексей вместе с сослуживцами возвращался с плаца, ему навстречу попались два офицера. Поравнявшись, Алексей скользнул по ним взглядом и вздрогнул, узнав в подпрапорщике Семёновского полка Дмитрия Алфимова из третьей кадетской роты.
— Ладыженский! Ты?!
Алексей безмятежно посмотрел Алфимову прямо в глаза:
— Вы обознались, ваше благородие. Капрал Преображенского полка, Павел Егупов! — И, отсалютовав по воинскому уставу, он поклонился и пошёл дальше, кожей затылка чувствуя, как Алфимов глядит ему вслед.
Во рту пересохло, и сердце колотилось так сильно, что, казалось, стук этот слышит вся улица. И вновь он перехватил на себе внимательный взгляд Петра Грюнштейна.
Однако другого взгляда, куда более пристрастного, что бросил на него высокий темноглазый молодой мужчина, шедший навстречу, Алексей не заметил..