Страница 70 из 86
По ним били из чего-то гораздо серьёзнее. Сначала их обездвиживали, потом добивали гранатомётами. Завалить такого — целая операция.
К счастью, элитников было немного.
И пусть медленно, но дело шло.
Неожиданно в поле зрения выскочил пулемётный внедорожник. На полной скорости, не прекращая огонь, он подлетел к поверженному элитнику. Из машины выскочил боец, в несколько движений распотрошил споровый мешок твари и тут же нырнул обратно в салон.
Всё это время его прикрывали огнём с нашего самосвала.
Подхватив отчаянного добытчика, внедорожник рванул и исчез из поля зрения.
«Да они реально на всю голову долбанутые», — подумал я про парней в этих машинах.
Я выцелил очередного заражённого, нажал на спуск — и ничего не произошло. Недоумённо посмотрел на автомат, передёрнул затвор, снова нажал — тишина. Отстегнул магазин.
Пусто.
— У меня патроны кончились! — крикнул я Тихому.
Он мельком глянул на меня и пожал плечами: мол, ну и что? Теплившаяся надежда тут же погасла. Ну и ладно.
Я сложил автомат и сунул его в рюкзак, машинально отметив, что раз уж засветил ствол, потом надо будет попросить Тихого помочь с чисткой. Потом мелькнула более трезвая мысль: с такими приключениями я могу и не дожить до того светлого момента, когда этот автомат вообще понадобится чистить.
Я снова выглянул в бойницу. Вообще-то поводы для оптимизма были. Элитников не видно, руберов тоже, даже кусачей осталось немного. И тут я понял ещё одну вещь: всё это время наш самосвал продолжал ехать.
Мы вели бой на ходу. Значит, возможно, мы просто выехали из самого пекла, а где-то позади сейчас всё далеко не так радужно.
И тут появился новый звук. Короткий вой, заканчивающийся взрывом. Что-то совершенно другое. Я повернулся к Тихому, ожидая пояснений, но он только в очередной раз выругался.
— Килдинги по нам миномётами работают, — неожиданно спокойно сообщил Жмых.
Под миномётным обстрелом мне ещё не доводилось бывать.
Сначала я вообще не понял, что происходит — просто где-то в небе раздавался короткий, воющий звук, а через секунду землю рвало взрывом.
Слишком близко.
Из бойницы было видно, как группа заражённых пытается прорваться к нашему самосвалу. Они шли уже почти бегом, пользуясь тем, что тяжёлые орудия каравана сейчас били куда-то вдаль — по килдингам.
И тут первая мина легла рядом с ними. Взрыв не просто разметал тварей — их будто стёрло с земли. Вместе с ними вверх взлетели камни, комья грязи и обломки асфальта. Всё это дождём застучало по борту нашего самосвала.
Машина взревела и резко прибавила ход. Следующий прилёт был ближе.
Удар — и что-то с визгом царапнуло броню. Несколько осколков прошили борт, как картон. Кто-то вскрикнул — коротко, от боли или испуга.
Я обернулся, но паники не было. В караване, похоже, к такому были готовы.
Снова приник к бойнице.
Сквозь дым и пыль на дороге впереди мелькнула машина — лёгкий внедорожник, вынырнувший сбоку, с фланга. Он шёл почти параллельно нашей колонне.
И только когда он повернул, я увидел на его борту белый знак — закрученная спираль, грубо намалёванная краской поверх грязи и ржавчины.
Килдинги.
Пулемёт на его крыше уже разворачивался в нашу сторону. Я похолодел — но выстрелить он не успел.
С нашего самосвала хлестнула очередь. Пули прошили внедорожник, как бумагу. Машину дёрнуло, она начала слепо рыскать носом, потом, будто споткнувшись, подпрыгнула и рухнула на бок.
Следом — ещё один прилёт. И ещё. Осколки завыли в воздухе.
— Если они нам ходовую перебьют — всё, — глухо сказал Купец.
— В восьмую машину попали! — заорал кто-то сверху.
Я попытался выглянуть назад. Дорога как раз делала поворот, и мне удалось увидеть хвост колонны.
Следующий за нами самосвал стоял, уткнувшись носом в кювет. Его бок был разворочен взрывом, из-под днища валил густой дым. Несколько пассажиров выбирались наружу, пригибаясь под разрывами.
Он перегородил полдороги. Остальные машины пытались обойти его — и именно туда килдинги и били. Миномётный огонь лёг плотным ковром на узкий участок трассы, отсекая хвост каравана.
Наши внедорожники рванули назад — прикрывать. А мы ехали дальше.
Мне стало ясно:
караван сейчас не просто отбивается. Его режут.
Из-за громады подбитого самосвала вынырнул замыкающий БТР.
Он, не снижая хода, поливал огнём юркие внедорожники килдингов, которые мелькали между дымными разрывами, появляясь то слева, то справа, будто стайка хищников вокруг раненого зверя. Но их было слишком много.
Из середины колонны выдвинулся второй БТР, беря их в перекрёстный огонь. И именно в этот момент всё пошло к чёрту. Из-за холма, откуда били миномёты, вырвался ослепительно-белый огненный шар, он пролетел сотни метров за долю секунды и врезался точно в борт замыкающего БТРа.
Взрыв был такой, что воздух будто схлопнулся. БТР исчез в облаке огня и чёрного дыма. Башню сорвало, и она, кувыркаясь, улетела в сторону, как игрушечная.
Второй БТР мгновенно дал по тормозам. Потом резко сдал назад и начал отходить, поливая всё вокруг плотным огнём — попадать под следующий выстрел гранатомёта ему явно не хотелось.
Несколько наших внедорожников уже горели, окутанные дымом и языками пламени.
Килдинги тоже несли потери — их машины взрывались, люди вываливались на дорогу, — но им, похоже, было плевать. Они продолжали лезть вперёд, словно сами были заражёнными.
Мы оказались в хвосте ушедшей части колонны. По идее, мы должны были собрать на себя значительную часть огня противника, но этого не произошло. Нас спасало то, что килдинги полностью сосредоточились на отсечённой части каравана.
Наши машины, вырвавшиеся вперёд, били по ним из всего, что имели — крупнокалиберные пулемёты, автоматические пушки, гранатомёты. Килдинги отвечали в основном по внедорожникам и грузовикам, стараясь лишить их мобильности. Им не нужно было уничтожать весь караван — достаточно было отрезать и добить хвост.
Я видел, как один из самосвалов, тот самый, что встал в кювете, снова вздрогнул. По его колёсам легли несколько точных очередей — и огромная машина окончательно осела, как подкошенный зверь. Из кузова посыпались люди. Некоторые успели отскочить. Некоторые — нет.
По дороге побежали заражённые — те самые, что выжили после бойни с караваном. Их было не так много, но им и не требовалось много. Они бросались на лежащих, на раненых, на тех, кто не успел подняться.