Страница 61 из 86
Как Яра и говорила, колонны службы снабжения всегда сопровождал отряд дружинников стаба. Несколько грузовиков, пара джипов и даже один БТР. Естественно, вся техника была тюнингована по последней моде улья: кузова оплетены сетками и колючей проволокой, по бортам и крышам торчали заостренные металлические шипы. Выглядело это устрашающе и, надо признать, внушало некоторое чувство безопасности — насколько вообще можно чувствовать себя в безопасности в улье.
Впрочем, главной фишкой была даже не броня и не оружие, а скорость. Мы въезжали в города практически сразу после перезагрузки. Все цели для предстоящего грабежа были заранее размечены, проверены и не раз опробованы. На всю операцию отводилось три часа. Ровно через три часа с момента перезагрузки колонна должна была покинуть кластер. Потому что еще через час в город начинали возвращаться первые зараженные, а встречаться с ними в наши планы категорически не входило.
Основной проблемой при таком подходе были местные силы правопорядка. Но дружина и с этим справлялась вполне мирно. Бойцы специально надевали нечто вроде единообразной формы и представлялись воинским подразделением, направленным в город по приказу командования — якобы для предотвращения террористической атаки. Органам правопорядка обычно хватало и такого объяснения от уверенных в себе, хорошо вооруженных людей.
Тем более что обстановка после перезагрузки и впрямь выглядела как последствия теракта. Связь отсутствовала, электричества не было, водопровод не работал. А еще этот туман — густой, с кислым химическим запахом, — который всегда сопровождал перезагрузку. В такой обстановке версия о техногенной аварии или химической атаке выглядела вполне правдоподобно.
И в этот раз всё шло по плану. Наша колонна уверенно прошла блокпост. Гаишники у шлагбаума выглядели растерянно и даже не пытались нас задержать. Передовой джип подрулил прямо к ним, из машины выскочил кто-то из дружинников — в новеньком камуфляже, с автоматом наперевес и видом человека, которому некогда объяснять очевидные вещи. Он что-то быстро и уверенно втолковывал стражам порядка, тыкая пальцем куда-то в сторону города. Те слушали, потрясённо кивали и переглядывались, явно не понимая, что происходит, но предпочитая не спорить.
Наша цель находилась на окраине — здоровенный супермаркет с просторной парковкой и складской зоной. Возражения охранников магазина никого особенно не интересовали. Колонна просто проехала через ограждение, будто имела на это полное право. Несколько машин дружины тут же заняли позиции по периметру, другие встали прямо перед центральным входом, перекрывая подходы.
Было раннее утро, покупателей внутри оказалось немного. Вид бойцов, явно готовящихся отражать нападение извне, пугал людей, но не до истерики. Скорее — вводил в ступор. На редкие вопросы дружинники отвечали скупо и неохотно, ссылаясь на приказы, секретность и «сложную обстановку». Чем меньше они говорили, тем убедительнее это выглядело.
Грузовики службы снабжения подъехали к дебаркадеру и начали погрузку. Я вместе с остальными сборщиками направился на склад. Чтобы не было путаницы, каждой бригаде заранее выдавали список. В этот раз нам достались мясные и рыбные консервы.
И тут нам немного повезло. На складе мы обнаружили несколько паллет с уже упакованным товаром — точнее, ещё не распакованным. Целые, ровные штабеля, готовые к погрузке. Это означало, что вместо беготни с коробками нам нужно было просто вывезти их целиком. Работа упрощалась в разы.
Я тут же отправился искать тележку для перевозки паллет и нашёл её буквально за углом. День определённо обещал быть лёгким.
Если честно, главной проблемой службы снабжения был вовсе не риск нарваться на заражённых или местных силовиков. Проблемой был контингент сборщиков. Подавляющее большинство из них составляли алкаши. Для них Улей был чем-то вроде кривого, но очень удобного рая. Алкоголь здесь стоил дёшево, а здоровье — сколько ни ушатывай — восстанавливалось. Организм иммунных легко справлялся с последствиями любых возлияний.
Люди, склонные к пьянству, чувствовали себя в Улье как рыба в воде. И именно с такими мне и приходилось работать.
Дополнительным неудобством было то, что такие ребята в службе снабжения надолго не задерживались. День поработают, максимум два — и уходят в запой. Формально они потом могли вернуться, но на деле чаще просто исчезали где-то между бутылкой и очередной перезагрузкой.
Сборщикам разрешалось набирать немного товара для себя. Всё, что влезало в небольшой рюкзак, считалось личной добычей. Нетрудно догадаться, чем именно набивали свои рюкзаки эти кадры. Консервы и крупы их интересовали в последнюю очередь.
Вторая категория — рейдеры-неудачники. Сходили в рейд, потеряли больше, чем смогли унести, вернулись ни с чем и пошли в снабжение, чтобы хоть как-то встать на ноги. Собственно, я и сам относился именно к этой категории, так что смотрел на них без особого осуждения.
Если алкаши были все как под копирку, то среди рейдеров-неудачников встречались самые разные типажи. В этот раз мне «повезло» особенно. Соседи по бригаде попались неприятные — такие, знаете, блатные ребята с откровенно уголовными замашками. Разговоры на полтона ниже, чем принято. Взгляды — оценивающие. Манера держаться — будто они здесь не работают, а временно снисходят до окружающих.
Впрочем, первый грузовик мы загрузили почти мгновенно. Чистая работа: паллеты, тележки, минимум суеты. Со вторым пришлось повозиться — часть товара нужно было собирать прямо на складе, но и с этим мы справились достаточно быстро.
А вот третий, последний для нашей бригады грузовик, оказался самым муторным. Его нужно было комплектовать уже по всему магазину.
Этот момент я терпеть не мог. Именно здесь мои коллеги начинали разбредаться кто куда. Один «на минутку» в алкогольный отдел, другой — проверить бытовую химию, третий вообще пропадал с радаров. Собрать их обратно становилось проблемой. Впрочем, формально это была не моя забота — за дисциплину отвечал бригадир. Но когда плевая работа внезапно тормозится из-за того, что твои напарники изо всех сил тупят, — это раздражает. Сильно.
В поисках очередной коробки консерв я зарулил в неприметный закуток и застал там крайне неприятную картинку. Компашка моих коллег — уголовников — разложила на полу девушку-продавщицу. Один зажимал ей рот, второй держал за руки, а третий уже стягивал с себя штаны.