Страница 51 из 86
Глава 19
Я оглянулся на троицу, что меня допрашивала. На появление говорящего заражённого они отреагировали неожиданно спокойно. Ни криков, ни паники — наоборот, все трое как будто мгновенно собрались, подобрались, словно в комнату вошёл не монстр, а начальство.
Корд сразу встал и заговорил чётко, по-деловому:
— Патрульная группа задержала этого типа в нескольких километрах от стаба. Приняли за внешника, решили взять живым. В ходе допроса установлено: обычный иммунный, третий уровень. Системного имени нет. Представляется Орлом. Утверждает, что шёл в наш стаб. Клин, — Корд коротко кивнул в сторону щуплого мужичка, — проверил его по базам. Чист.
— Если он обычный иммунный, — строго спросил вошедший, — почему его не отпустили?
Я украдкой присмотрелся к нему — и в поле зрения тут же всплыло системное окошко. Это был не заражённый.
Квази-заражённый.
Имя: Рихтер.
Уровень: скрыт.
Квази-заражённый?.. Это ещё что за зверь такой?
— Мутный он какой-то, — ответил Корд. — Состоит в группе, но отказывается говорить — с кем. Скрывает, какая у него по счёту жизнь. Нашёл труп внешника, но не говорит где. Полагаю, нашёл не только труп.
— Вот как… — протянул Рихтер и уставился на меня своими маловыразительными, почти стеклянными глазами. — Интересно. И что же, по-твоему, он там нашёл?
— Не исключено: оружие внешников, экипировку, возможно — технику.
— А ты не думаешь, — спокойно обратился Рихтер уже ко мне, — что за то время, пока ты здесь играешь в партизана, твоё сокровище могли давно растащить?
Я промолчал.
— Вижу, ты так не думаешь, — спустя пару секунд заметил он. — Любопытно.
Да они тут все телепаты, что ли? Или это я такой идиот, что у меня всё на лице написано?
— Орёл, верно? — доброжелательно уточнил Рихтер. — Никто не собирается тебя банально грабить. Мы могли бы договориться. Сам посуди: ты одиночка, третий уровень. Что ты вообще способен сделать в одиночку?
— Он не одиночка, — неожиданно вмешалась Лада.
— Ах да, — кивнул Рихтер, будто только сейчас вспомнил. — Как я мог забыть.
Он помолчал, не сводя с меня взгляда.
— Тогда объясни, Орёл, почему ты скрываешь, с кем состоишь в группе?
— Я однажды уже разоткровенничался на кластерах, — ответил я после короткой паузы. — В итоге меня застрелили.
— Понимаю, — серьёзно сказал Рихтер. — Такое случается. На кластерах. Но мы сейчас в стабе. И тебя допрашивает служба безопасности стаба. Согласись, у нас есть право знать, кто именно решил присоединиться к нам в столь… экстравагантном наряде.
Я несколько секунд раздумывал. Потом понял: а что, собственно, я теряю?
— Я в группе с Кольтом. И его людьми.
— Вот как… — Рихтер произнёс это с совершенно нечитаемой интонацией.
Он всё так же доброжелательно смотрел на меня, но мне отчётливо показалось, что в нём что-то изменилось.
— Предполагаю, — вклинился Корд с особой, неприятной ноткой в голосе, — что его заслали к нам муры. Либо сами, либо по заданию внешников.
Я сразу понял, к чему он клонит: вот под таким соусом меня и собираются «колоть».
— Хм… — хмыкнул Рихтер. — То есть ты считаешь, что это разведчик, которого решили тайно внедрить в наш стаб. А чтобы не возникло лишних вопросов, его заранее нарядили в форму внешников…
Лицо Корда при этих словах заметно закаменело.
— В принципе, логично, — продолжил Рихтер. — Как говорится, ничто не выдавало в Штирлице советского разведчика, кроме будёновки и волочащегося за спиной парашюта.
Мне, в отличие от остальных, шутка понравилась — хоть я и понятия не имел, кто такой этот Штирлиц.
— Помнишь, Корд, — продолжил Рихтер, — как в прошлом году у наших соседей объявился матерый элитник? Терроризировал округу. Они тогда не справились сами и вынуждены были за большие деньги нанять группу спецов.
— Что-то такое помню… — неуверенно ответил Корд.
— А как называли ту группу не припоминаешь? — Рихтер перевёл на него взгляд. Немигающий, тяжёлый.
— Нет. Помню только, что что-то… брутальное.
— Брутальное? — усмехнулся Рихтер. — Ну да, можно и так сказать. Это была группа Кольта.
Брови Корда взлетели вверх.
— Ты думаешь, этот парень из той самой группы? Но это же странно. Зачем Кольту совершенно обычный придурок? Может, это просто другой Кольт. Их в улье, небось, немерено.
— Может, — согласился Рихтер. — Но, если Орёл состоит в группе какого-то малоизвестного Кольта, зачем это скрывать?
Он повернулся ко мне:
— Скажи, Орёл, мы с тобой об одном и том же Кольте говорим?
— Я точно не уверен, — ответил я. — В прошлом году меня в улье не было. Но думаю — да. Об одном и том же.
Рихтер на секунду взглянул на Ладу. Та быстро кивнула. После чего его взгляд снова упёрся в меня.
— Между прочим, Корд, — задумчиво произнёс он, — я бы поспорил с тем, что наш Орёл — самый обычный придурок.
Он не сводил с меня глаз.
— Вот скажи, Корд, ты когда-нибудь слышал, чтобы кто-то скрывал, какая у него по счёту жизнь? Скрывают имя, прошлое, параметры… даже ориентацию — бывает. Но номер жизни? Я такого не припомню.
Он снова обратился ко мне:
— Орёл, утоли моё профессиональное любопытство. Зачем вообще кому-то скрывать такую вещь? Какая у тебя по счёту жизнь?
Я помолчал. Имя Кольта явно сыграло мне на руку. Пожалуй, можно ответить.
— Это моя четвёртая жизнь.
— Что?! — одновременно воскликнули Корд и Лада.
Рихтер же остался абсолютно спокойным. Он снова посмотрел на Ладу, дождался её кивка и лишь потом перевёл взгляд на меня.
— Какой интересный молодой человек…
После этого он повернулся к Корду:
— Корд, ты знаешь, что такое беспредел?
Корд молчал. Вопрос явно не требовал ответа.
— Беспредел, Корд, — это именно то, чем ты сейчас занимаешься. Патруль задержал иммунного, одетого как внешник — и действовал абсолютно правомерно. Более того, если бы патруль его застрелил, претензий всё равно не было бы. Они в своём праве.
Но патруль стаба Солнышко сработал профессионально. Парня доставили тебе. Ты сразу понял, что он не внешник. Пробил по базам — чист. Так почему ты его не отпускаешь?
Рихтер встал.
— Ты тратишь его время. Тратишь своё. Если тебе заняться нечем — скажи, найдём работу.
Он направился к двери, но уже на пороге обернулся: