Страница 4 из 7
– Да тебе какая-то моча в голову ударила! – босс разводит руками. – Чё на тебя нашло? Я тебе мало плачу? Благодарствую недостаточно? В отпуск хочешь? Потеребонькаться? Только скажи – всё устрою.
– Я хочу замуж и детей рожать! Это вы тоже устроить можете? – щурюсь на него злобно, скрестив руки на груди.
Эрик Альбертович закатывает глаза.
– Чё прям, так сильно хочешь? – склоняет голову набок, сунув кулаки в карманы шорт. Ноги тоже ставит на ширине плеч.
– Да, – отвечаю твёрдо и подмахиваю себе воротом блузки. Лето, жара, июль. Наверное.
– Ну раз прям «да»… – сколько снисхождения в этом вздохе! – Окей-соловей, за меня выходи. Проекты закроем, и рожай сколько влезет. То есть вылезет.
Что?
?..
Да ну, бред.
Говорит об этом так… как обычно, когда поручения на день мне раздаёт. Не человек, а бизнес-монстр. Бестактный эгоист. Бесчувственный грубиян. Все шуточки у него!
– Эрик Альбертович, хватит петросянить. Заявление подпишите.
– Я подпишу только заявление на регистрацию брака. Все остальные бумажки можешь даже не пытаться мне всучить, – и добавляет ухмылочку. – С этого момента я буду читать всё, что ты мне принесёшь.
Вот я тупица-а-а! Могла ведь реально напечатать заявление и подложить ему легонько в общую стопку. Он бы даже внимания не обратил! Стоило догадаться, что без боя этот тиранобаран меня не отпустит. Оргх! Честность – моя слабость.
– Давайте закончим на этом комедию, – меня начинает трясти от злости, досады и волнения. Вообще не до приколов сейчас. Я уже пять минут как опаздываю на свидание. – Вы не имеете права не подписать моё заявление. Или я пожалуюсь, куда надо.
Фиолетовые глаза снова закатываются. Он присаживается на край стола со скрещёнными руками и упирает в меня усталый взгляд. Там «куда надо» у него, конечно, есть связи. Он ведь с самим мэром дружит. И ему ничего не будет. Ну да пусть. Хотя бы нервы потреплю.
– Хорошо, комедию закончим. Следующий мой любимый жанр – триллер. Психологический.
За мгновение босс становится суровым и жёстким. Обычно я вижу его таким во время тяжёлых переговоров, когда всё заходит в тупик. Львиная уверенность в себе всегда доводит его до желаемого результата.
Я сглатываю, не отводя глаз. Любопытно, однако, как он триллер собирается ломать. Это ведь сложное кино.
– Девственница, значит? Замуж хочешь? – босс проговаривает каждое слово так, будто косточки смакует. Мои.
Я киваю. Пока лучше осторожничать. А то вдруг взбесится и заставит меня вернуть все эти «премии», которые в компании, наверное, я одна в таких масштабах получала. Придётся мастеров нанимать, чтоб обои от стен оторвали аккуратно. Но зубы я, конечно, уже не верну, как и глаза. Пусть выбивает из меня, если так хочет.
Хе, не сомневаюсь, босс выбьет. Почку из меня вырежет, например, и все его вложения хорошо окупятся. Что-что, а находить выгоду этот гад умеет в любой ситуации.
Набрав побольше воздуха в грудь, я выжимаю из себя:
– Да, девственница. И да, хочу замуж.
– Ну пошли, хули-пули, – босс кивает на дверь, а сам не движется.
– Куда? – это меня сбивает с толку. Смотрю туда же тупо.
– Хотелки твои удовлетворять, – он хватает меня за локоть и тащит на выход.
– В смысле?! – хочется вбить каблуки в пол и застрять здесь, но чёртовы набойки скользят по лакированному паркету гладко. – Что вы творите? Меня парень ждёт!
– Не дождётся, – отрезает невозмутимо, даже не глядя.
Глава 4.
Все мои сопротивления бесполезны. Я это знаю, но что теперь, надо же доставить ему хотя бы неудобств. Когда меня обесчестят, будет чем оправдаться перед богом и тётей Зиной, мол, я сопротивлялась, как могла.
Хотя босс – далеко не самый плохой вариант для обесчестивания, судя по всему. Под ним эти чайки так стонут… И выходят из кабинета после одухотворённые, с улыбками до ушей, будто познали райское наслаждение. Мне иногда завидно.
Но я пинаюсь, размахиваю руками и трясу головой. Мой конский хвост хлещет по лицу босса, а ему всё нипочём. Он держит меня крепко за локоть и стоит горой, занимая две трети тесного лифта. На лице – бесстрастие, холодное такое, сосредоточенное. Даже крики мои летят мимо его ушей. Только фиолетовые глаза периодически закатываются.
– Куда вы меня тащите, Эрик Альбертович? Я никуда с вами не пойду! Вы у меня и так все отняли, последнее хотите забрать, мою невинность?! – краснею то ли от стыда, то ли от ярости, но злобно щурюсь ему в лицо. Параллельно царапаю каменный кулак на своей руке, кажется, заигралась.
Он и бровью не ведёт.
– Нужна мне твоя невинность сто лет, – отвечает с пренебрежением. – Я, наоборот, надеялся, что ты дева опытная и умелая, но… – опять скользкий взгляд по моей фигуре, – навязавшейся невесте в бутон не смотрят.
А сам туда смотрит нагло.
– Что?! – третий слой кожи слезает от смущения. – Какой вы… фуу, похабник!
Хотя я ничему не удивляюсь. Босс ещё поскромничал, вот что поразительно.
– Я не навязывалась. Это вы меня принуждаете. Я вам не эти ваши чайки! – поднимаю палец вверх сверлом. – Ох, только посмейте…
– Что посмею? – фиолетовые глаза усмехаются. За ухмылкой прячется наглая самоуверенность.
– Тронуть меня!
Теряюсь на секунду, застревая взглядом в зеркале. Замечаю, как алеет румянец под моими скулами и как в желейных глазах дрожат белые блики.
– Так я тебя уже трогаю, – как бы в доказательство босс дважды сжимает пальцами мою руку.
– Я имею в виду там… бутон, – и смотрю вниз, на юбку, которая чуть проваливается между сжатыми бёдрами, образуя впалый треугольник.
– Мм, а ты умеешь заманивать, Светка-конфетка, – глядя туда же, босс играет бровями. На левой щеке появляется неглубокая ямочка. – Мне теперь очень хочется узнать, что со мной станет, если я посмею.
– Никого я не заманиваю! Наоборот! Я вас предупредила, вам не поздоровится, – и почти тычу пальцем в нос, который он тут же, словно пёсик, одёргивает. – Плевать, что вы мой босс. Свою честь я буду отстаивать до последнего!
Смотрю решительно, стиснув челюсти, и дышу часто. Сердце барабанит. По кончикам пальцев прыгают колики, а по спине ползут мурашки, мягкие, щекотливые, лёгкие.
– Не заводи меня, Светыч. У меня ещё с нашей первой встречи гештальт не закрыт.
Какой гештальт? О чём он? Какая первая встреча? Собеседование, что ли?