Страница 69 из 72
Она не ненавидела меня. Она просто вычеркнула меня из бытия. Для нее Макар Калинин перестал существовать навсегда.
Лиза мягко улыбнулась стоящему рядом Давиду, повернула голову и сжала пальцы на золотых ножницах.
ЩЁЛК.
Алая лента упала на гранитные ступени. В небо с грохотом взметнулись сотни разноцветных шаров и праздничный салют. Толпа взревела от восторга. Давид обнял Лизу за талию, прижал к себе, и они вместе, улыбаясь, шагнули сквозь стеклянные двери в свой сияющий дворец.
Двери закрылись. Праздник скрылся внутри.
Я медленно разжал онемевшие, грязные пальцы.
Чугунные прутья забора выскользнули из моих рук. Я отступил назад, споткнулся о корягу и опустился на колени прямо в пыльную, сухую траву придорожной канавы.
Слезы — горячие, бессильные, позорные — текли по моим небритым щекам, оставляя грязные дорожки на пыльном лице. В груди стояла глухая, невыносимая пустота, словно мне вырезали сердце ржавым ножом.
Я потерял всё.
Свою королеву. Своих детей. Свое имя. Свою человеческую жизнь.
Я тяжело поднялся на ноги, ссутулился, пряча лицо в воротник рваной куртки, и побрел по пыльной обочине прочь от цветущего села. Мои стоптанные ботинки вздымали серую пыль, солнце жгло затылок, а позади меня гремели аплодисменты счастью женщины, которую я когда-то назвал своим «луковым горем».
Я уходил в никуда. В вечную, ледяную тьму своего заслуженного забвения.