Страница 35 из 149
Слова и мольбы стать новым вождем западного племени вторили эхом от всех, валяющихся на земле людей. Отвечать им Джокер не был настроен, вспоминая таких разных чемпионов, объединенных одной целью. Прийти к Ноксусу и стать частью Лиги. Научиться всем возможным навыкам, чтобы иметь шанс сразиться на арене за звание лучшего чемпиона. Взойти на вершину и стать легендой. Это дорогого стоит: признание всего мира Лиги.
Когда-то давно Джокер пришел к этому сам, пройдя не самый легкий путь. С того момента и до сегодняшнего дня ни разу не пожалел об этом.
Вышедший из шатра Коготь выглядел отстранено, задумчиво и немного печально. Не каждый день тебе дают понять, насколько твоему племени нет до тебя дела. Столько лет оберегать их, не жалея себя, чтобы услышать, как просто и легко тебе находят замену. Он не хотел верить до самого конца, рискнул вернуться домой. Где в очередной раз стал игрушкой в чужих руках, и его предали.
Жалости Джокер не испытывал. Ничего близкого к этим эмоциям давно не трогало его: ни в гильдии смертников, ни в мире элиты и своего отца. Была ли жалость в отношении танцующей с кинжалами? Страсть и желание, тесно переплетенные с комком непонятных эмоций. Жалости среди них не было никогда.
В шаге от Джокера Коготь остановился и поднял голову: во взгляде читались равнодушие и боль предательства. Не лучшие качества для чемпиона в отношении смертных. Хотел бы Джокер знать, что они сделали с парнем. Чемпионы в основной своей массе бездушны и равнодушны ко многому, привыкшие к смертям и боли. С другой стороны — верность и близость самых преданных друзей, готовых за тебя перегрызть глотку любому. Те, что плетут интриги, выгораживают перед мастером за любые косяки, веселятся на полную катушку и пьют не в меру.
Мало что может сравниться с жизнью в гильдии. Когда-то одна из них была его, Джокера, домом. И только там он смог найти свою танцующую с кинжалами. Алый вихрь смерти арены Ноксуса. Неопытный, неумелый, но стремительный ураган.
Попытку преследования Джокер пресек еще одним трупом, не замедляя хода. То ли смертные поняли серьезность ситуации, то ли всех смелых Джокер убил: голоса и мольбы стихли.
Их не преследовали.
Ни одной живой души поблизости Джокер не ощущал, кроме шедшего в двух метрах позади Когтя. Этот мальчишка не выходил у него из головы ни под каким предлогом. Этот взгляд зеленых глаз на загорелом лице.
На ходу кинжалом он срезал прут, резким движением руки ободрал листья. Остановился, сделав шаг в сторону и резко развернувшись. Пребывающий мыслями далеко, Коготь среагировать не успел — его впечатали лицом в ближайший ствол дерева. Наплечная сумка рухнула в траву.
-Меняй облик, - раздался у самого уха чуть хриплый голос.
Озноб, пробежавший по телу парня, не заметил бы лишь слепой. Джокер же был готов поклясться, что ощутил биение испуганного сердца: первая живая реакция с момента ухода из деревни.
По обнаженному торсу он нанес не больше десяти ударов, разодрав в двух местах кожу до крови. Силу он не сдерживал и жалеть о содеянном не собирался.
Джокер склонился к самому уху парня, ощущая перья его волос на своей щеке:
-Мы поняли друг друга?
-Да, - выдохнул Коготь.
Сам голос Джокеру понравился гораздо больше, чем содержание фразы: иного ответа здравый смысл Когтя подсказать не мог.
Дальнейшие выяснения отношений Джокер устраивать не стал. Выбросил прут и направился к лагерю, даже не думая терзаться по поводу собственных действий.
-Залечи спину, - бросил Джокер через плечо, - Через пол часа выходим.
В ответе Джокер не нуждался. Коготь тактично промолчал, глядя в спину уходящему мужчине. Гадать о причине, по которой тот ушел и оставил бывших вождей и слуг долины одних у костра, он тоже не стал. Единственное предположение касалось нежелания Джокера калечить его еще больше — ведь Коготь получил всего ничего. Что такое десять ударов по сравнению с переломом костей?
Галл проводил Джокера взглядом и вопросительно посмотрел на парня:
-А уходил-то он в хорошем настроении.
-Ничего не поделать, умею его портить, - не стал отрицать очевидное Коготь, проходя к костру и скидывая на землю сумку, - Тут кое-какие вещи для Лилу и Шианны. И лекарства.
-Что со спиной? - к Когтю подошла Шианна, разминая пальцы, - Давай осмотрю. Только закончила Галлу мазь наносить, много времени не займет.
-Ничего нового, я полагаю.
Коготь благодарно кивнул и скинул легкую куртку, обнажив торс. Пока Шианна колдовала у него за спиной, он достал из сумки короткое платье из грубых нитей и протянул Лилу. Девочка благодарно кивнула и мгновенно исчезла за деревом переодеваться.
-На меня-то, надеюсь, платье натягивать не станешь? - шепотом поинтересовалась Шианна.
* * *
Почти неделю они шли по долине. Могли бы потратить меньше времени, но так невовремя начавшийся сезон дождей спутал все карты. Грязь под босыми ногами, постоянные проблемы с привалами и ночлегом. Два раза ложились спать голодными, не имея возможности развести костер. На третий раз Шианна сгоряча сумела прибегнуть к огненным навыкам, не обращаясь в дракона. Горящие огнем когти удивили ее так, что малышка чуть не сожгла одежду на себе. Джокер вовремя оказался рядом, удержав ее руки на безопасном расстоянии от хрупкого тела.
-Солнце! - радостно выдохнула Лилу, едва в разрыве туч показались золотые лучи.
-И до края долины всего ничего, - Галл указал в сторону, где земля плавно поднималась вверх, - Северные, правда, близко. Хотел бы верить, что им хватит ума не вмешиваться, но откровенно сомневаюсь.
-Хм? - заинтересовался Джокер.
Он стоял у дерева и жевал травинку. То ли подростки поняли свое положение и характер Джокера, то ли старались не перегибать палку: за последнюю неделю ни разу не нарвались на взбучку. Напротив, Джокер несколько дней кряду наблюдал, как они радуются своеобразной свободе от долины и игр племен. И пусть все знали о проклятии вождей и слуг, никто ни разу об этом не обмолвился. Каждый новый день они забивали гвозди в гроб своей прошлой жизни.
-Северные — хорошие следопыты, - продолжил Галл, - А мы наследили, как стадо оленей. Думаю, найдут нас до края долины.
-Им же хуже, - резонно заметил Коготь, подумал и добавил, - Северные любят махать кулаками.
-Знаю, - размыто откликнулся Джокер.