Страница 23 из 149
О чем разговаривали подростки после, Джокер не слушал. Вероятнее всего, Лилу рассказывала о событиях после встречи с незнакомцем. Ничего нового о маньяке арены он бы все равно не услышал.
С наступлением ночи Джокер все же удивился смеху со стороны носилок. Над чем смеялся Коготь, он не знал, однако девочка рядом с ним выглядела смущенной. Лилу воодушевленно о чем-то говорила, и это лишь сильнее забавляло парня. Вскоре к ним присоединилась Шианна, явно не имевшая ничего против вождя враждующего племени.
-С ним бесполезно ругаться, - смеясь, у костра опустилась на траву Шианна, - Коготь всегда был забавным. Напоминает кота, который гуляет сам по себе. До сих пор не понимаю, как его терпит племя?
-У них есть выбор?
-Был, - пожала девушка плечами, вороша угли в кострище, - Пока вождь не стал достаточно силен, чтобы держать людей в рамках.
-Сколько ему? Две сотни?
-Хм, - с улыбкой на губах Шианна сощурилась, взглянув на мужчину, - Ты и это знаешь о нас? Когтю чуть меньше двухсот, если я правильно помню, что об этом говорил Галл. Кажется, в этом году ровно двести стукнет.
-Вам с Лилу?
Ошибиться Джокер не хотел. Однако вся полученная информация противоречила его догадкам, вынуждая узнавать подробности о пробудившихся чемпионах. Судя по заминке, разглашать эту информация девушка не спешила. Словно опасалась чего-то.
-Мне сто четыре, - наконец произнесла Шианна, - Лилу чуть больше семидесяти.
Вот оно.
Джокер поднял глаза на девочку у носилок: Лилу колдовала над переломанными ногами своего вождя. Нет, не навыками — обычными травами и корешками. Не так давно Коготь дал ей несколько лоскутов ткани, без сожаления разодрав часть собственной одежды.
Чемпион, которому запрещено играть на арене Ноксуса. Любопытно. Похоже, и правда последняя капля жизни Ноксуса обитает в этой долине, раз у него не осталось сил ждать.
-Лилу просила не говорить.
-Боялась, что откажусь брать ее с собой, - понял Джокер все без слов, - Знаю.
-Может, ты еще и мысли читать умеешь?
-Уволь, - равнодушно откликнулся Джокер, - Ничего нового в ваших головах для меня нет. Гораздо больше интересует Рандл.
-Ему под пять сотен, если ты о возрасте, - эта информация показалась Джокеру занимательной, - Или не об этом?
-Я не имею ничего против блужданий по лесу, но ограничен по времени. Когда?
-Завтра уже сможем увидеть племя, - задумалась Шианна, устраиваясь на ночь в заранее собранных листьях, - Осталось десяток километров, не больше. Разведчики по лесу не ходят — велик шанс нарваться на кого из вождей или слуг. А мы при охране так далеко не отходим.
Незадолго до восхода солнца Джокер наблюдал за тем, как Лилу помогала Когтю встать с носилок и сделать несколько неуверенных шагов. О пробуждении Джокера подростки не знали и веля себя расслабленно и спокойно. Волнение Лилу было видно невооруженным глазом, а по обрывкам фраз стала понятна причина: Коготь. Эта кроха боялась бросать своего вождя, ставшего ей почти братом. Пусть и не по крови, их связь была куда сильнее. Но и остаться в долине она не могла.
Парень что-то не договаривал. Джокер видел это по тому, как Коготь смотрел на девочку. Словно хотел что-то сказать, но вовремя останавливал себя. Последнюю фразу Джокер прочел по губам:
«Спроси у Рандла о проклятии долины. Он поймет».
Уже интереснее. Дальнейший разговор оборвался сам собой: в листьях зашевелилась Шианна, сладко потягиваясь в пробуждении. Ее гибкое тело, почти не обремененное одеждой, — на зависть всем смертным девам.
* * *
У небольшой быстрой реки Лилу сидела на поваленном дереве и грелась на солнце. Ковыряла ногтем мелкий мох на коре, пребывая мыслями совсем в другом месте.
Джокер отпустил Шианну с Когтем к водоему искупаться — их путь обещал быть долгим из-за не до конца сросшихся костей. Показалось, или он был доволен собственной идеей проверить выносливость одного и терпение другой? Лилу робко предложила свою кандидатуру на роль проводника, однако Джокер решил иначе. Дал некоторые указания и отправил ее искать встречи с вождем южного племени, Рандлом.
Как Рандл узнает, что Лилу его ждет? Она точно не знала, но он всегда оказывался рядом, когда был нужен. Несколько раз успокаивал избитого и отчаявшегося подростка, появляясь так неожиданно, что девочка начала думать о магии. Странной, непонятной, но все-таки волшебной. К ее удивлению, Джокер не разделил энтузиазма. Посмотрел на нее так, что мурашки побежали по спине. Что-то в ее словах ему не понравилось.
До сих пор холодит при воспоминании.
Ободранная краска на ногтях напомнила, что неплохо бы заняться собой, когда появится возможность. Интересно, нужно ли это странному незнакомцу? Собственные ощущения от его близости зашкаливали и путались: Джокер пугал, настораживал и обескураживал всеми своими словами и действиями, которые Лилу не могла предугадать. Она его не понимала. Знала наверняка только то, что быть рядом с ним приятно, а от простого прикосновения к волосам до сих пор тепло в груди и бегут сладостные мурашки. Кем он был за пределами долины? Зачем пришел? Только ли для того, чтобы найти ее и обменять на кого-то дорого себе человека? Если так, то зачем ему Рандл?
Лилу терла пальцы друг о друга, соскабливая остатки краски. Подула, сдувая пыльную крошку. Пока сойдет, а потом выкрасит в новый цвет, если представится возможность. И будет время.
Она заметила его боковым зрением, увлеченная мыслями и собственными ногтями. Подняла глаза не сразу, все еще пребывая мыслями у костра в нескольких километрах отсюда.
-Ну привет, Муха, - вышедший к ней парень обладал приятным голосом, говорил негромко и с откровенной улыбкой, не пытаясь скрывать ее.
Лилу машинально улыбнулась в ответ, пряча руки с не до конца очищенными ногтями за спину. Чуть смущенно кивнула на приветствие, встала на ноги и сделала два шага навстречу. Уже через мгновение оказалась в крепких объятиях, сама обхватив его.
-Рандл...
Непроизвольные слезы выступили на глазах. Радость от встречи скрывать Лилу не хотела, ничуть не стесняясь собственных эмоций.
Он был на голову выше, с прямыми четкими чертами лица и горящими глазами: один изумрудный, другой — чистейший аквамарин. Недлинные волосы непривычного окраса всех оттенков коричневого чуть свешивались на глаза. Остальные топорщились как попало, и только две пряди-хвостики болтались за левым ухом, скрученные бусинами из камней. Вполне вероятно, из этой самой реки.