Страница 102 из 105
Я повернулась и, склонив голову к правому плечу, взглянула на Натаниэля с прищуром.
— Всегда знала, что ты со странностями.
— Как оплачено, так и…
— Это моя фраза!
— Общая, — поправил меня Натаниэль. — И я надеюсь, у нас теперь всё и всегда будет общее.
— Что?
— Я не собираюсь становиться флористом, Ирэн, — сказал он, внезапно перейдя на серьёзный тон. — Просто я проконсультировался с жёнами Верховных, и они сообщили, что по вашим традициям обязательно должны быть цветы.
— Традициям?
Я ничего не понимала, а потому начинала нервничать.
Да что здесь происходит?
— Именно. Цветы, драгоценности, а ещё…
Натаниэль внезапно сделал шаг ко мне, а затем встал на одно колено. И я бы обязательно спросила, не ударился ли он головой в том шкафу, но слова застряли в горле.
Он достал из кармана коробочку, в каких обычно хранят украшения, и открыл, протягивая мне.
На синем бархате красовалось классическое помолвочное кольцо с крупным бриллиантом.
Красивое. Вроде бы простое и достаточно выдержанное, но смотришь на него и понимаешь, что такое колечко стоит как пара домиков на берегу моря.
— Ты выйдешь за меня замуж? — спросил он.
Я взглянула в его багровые глаза, и все слова застряли в горле. Он смотрел на меня так серьёзно, с такой надеждой, что в носу защипало.
Мы оба знали, что его глаза уже никогда не станут зелёными. Это расплата за то, что кто-то попытался обмануть законы магии и природы. Напоминание о том, через что пришлось пройти Натаниэлю.
Родовые способности к внушению у него тоже пока отсутствовали, но лорд Норд был уверен, что у следующих поколений всё будет в порядке.
В целом, Натаниэлю не мешал ни цвет глаз, ни отсутствие родовой магии.
Да и я была счастлива просто тому, что он жив, не рискует потерять дракона, не страдает из-за лекарств и их побочных действий, а также может видеть.
— Эм… Ирэн, скажи, пожалуйста, твоё молчание — это кокетство или ты мне за что-то мстишь?
Я встрепенулась, только сейчас поняв, что пока я пыталась сдержать слёзы, Натаниэль всё это время стоял на одном колене с протянутым кольцом.
— Подумаешь. Дама что, не может подумать? — улыбнулась я.
— Дама может думать столько, сколько ей угодно, — кивнул он. — И я постою ещё, мне несложно. Но учти, чтобы ты там себе не надумала, ответ принимается только один.
— Ты понимаешь, что только что сломал всю атмосферу, испортив романтику?
— А мне кажется, ты первая это сделала.
— Ещё немного, и мы подерёмся.
— Уверен, даже не единожды. Я вижу, как у тебя периодически рука тянется огреть меня чем-нибудь тяжёлым.
— И что, тебя это совершенно не пугает?
— Ни капельки, — качнул он головой. — Если ты будешь рядом со мной всю жизнь, можешь колотить меня в своё удовольствие. Обещаю не сопротивляться.
— А интересные у вас, драконов, традиции.
Не выдержав, Натаниэль закатил глаза. А я только улыбнулась, понимая, насколько мне повезло.
Несмотря на всю его колкость, которая мне безумно нравилась, он был таким заботливым, что это казалось почти чем-то нереальным.
Даже сейчас… ведь узнал, как у меня на родине предложение делают. Не поленился!
— Ирэн! — поторопил он меня.
— Конечно же, я согласна, — улыбнулась я.
И тут же увидела, как он едва заметно выдохнул от облегчения. Несмотря на всю свою внешнюю уверенность, переживал, ожидая мой ответ.
— Как будто я могла ответить иначе.
Кольцо ловким движением скользнуло на мой палец, а Натаниэль поднялся, мгновенно заключая меня в объятия.
— Ты — могла. Ты самая непредсказуемая женщина в моей жизни. Во всём этом мире. Во всех мирах!
— Остановись, а то ты так до концепции мультивселенной дойдёшь.
— Плевать. Главное — что ты моя. Всегда была моей, а теперь и подавно не отвертишься.
— Прозвучало как угроза.
— Безусловно, — подтвердил он. — Просто знай, что ты от меня никуда не денешься. Я буду любить и носить тебя на руках до самой моей смерти.
— Что ж… Тебя я носить на руках не обещаю, но любить — да. Мой глупый дракон… К тебе стоило прийти в другой мир.
Он на секунду прикрыл глаза и улыбнулся так счастливо, что на глаза снова навернулись слёзы.
А затем склонился и поцеловал меня. Теперь уже не просто бывшую сиделку. Невесту.
И любовь всей жизни. Его и моей.
Глава 100
Платье было шикарным. Настолько, что я не узнавала себя в зеркале.
Шёлк цвета слоновой кости струился по фигуре, подчёркивая каждый изгиб. Глубокое декольте открывало плечи и ключицы, а ткань на спине спускалась почти до поясницы, оставляя открытой бледную кожу.
Юбка мягко облегала бёдра, а затем расходилась лёгким шлейфом, создавая иллюзию воздушности.
Я провела рукой по ткани, чувствуя, как она скользит под пальцами. Тёплая, мягкая, почти живая.
— Леди, вы великолепны, — прошептала портниха, которую Вика прислала подшивать по фигуре её творение.
Я не могла с ней не согласиться. Платье делало меня прекрасной. Стройной, высокой, почти нереальной.
— Ещё немного подтянуть здесь, — сказала я, показывая на талию. — И, кажется, чуть укоротить подол. А то я споткнусь и упаду прямо перед алтарём. Это будет незабываемое зрелище.
Портниха только улыбнулась и кивнула.
— Я сейчас, — сказала она, выходя из комнаты. — Принесу иголки.
Я осталась одна перед зеркалом, кружась, разглядывая себя со всех сторон. Платье действительно сидело идеально. Даже лучше, чем я могла себе представить.
Айрис, увидев меня в нём, наверняка скажет, что я похожа на принцессу. Вика скажет, что не ошиблась с фасоном.
А Натаниэль...
Дверь распахнулась так резко, что я подпрыгнула.
— Ирэн, я хотел... — начал он, влетая в комнату, и замер.
Я видела, как его взгляд пробежался по мне. От лица к шее, от шеи к груди, от груди к бёдрам. И ещё раз по кругу.
На его лице промелькнула целая гамма эмоций: удивление, восхищение, затем что-то более тёмное, жаркое, собственническое.
— Что это?
— Платье, — пояснила я. — Свадебное. Которое ты, кстати, видеть не должен.
— Это платье не подходит, — сказал хриплым голосом после недолгой паузы.
— Что? — я непонимающе моргнула. — Почему?
— Мы ведь договорились о том, что ты наденешь мешок! — напомнил он.
— Так это когда было! — закатила я глаза. — Ты тогда мешок одобрил, потому что тебе всё равно было. А сейчас ты видишь.
— Остальные тоже!
Я прищурилась и едва сдержала улыбку.
— Натаниэль, ты что, ревнуешь?
— Разумеется, нет. Всего лишь не хочу, чтобы на тебя смотрел кто-нибудь помимо меня.
— Это и называется ревность.
— Значит, ревную, — покорно согласился он.
И эта сговорчивость начинала слегка пугать.
— Мне нравится это платье, — надулась я.
— Мне оно тоже нравится. Но на свадьбу надень другое. Мешок! Нам срочно нужен мешок белого цвета!
— Вика тебя убьёт, — предупредила я. — Ты хоть представляешь, сколько она трудилась, чтобы создать для меня это платье.