Осторожно, Врата закрываются

Глава 18. Врата закрываются

Сшикшонг по привычке остановил мотоцикл за деревом – огромным, раскидистым, они с Миркшором всегда прятали транспорт здесь, перестраховывались на случай, если кто-нибудь их обнаружит. Вот и сейчас мотоцикл друга лежал на боку, прикрытый ветками и травой. В тот злополучный день Сшикшонг так испугался, что даже не подумал его отогнать, как и не подумал спрятать тело Миркшора.

Он слез с мотоцикла и увидел валяющуюся неподалёку толстую ветку. Подобрал, примерил к ноге – Справедливость ему явно улыбалась, с костылём передвигаться гораздо проще. Сшикшонг доковылял к убежищу, распахнул дверь и едва ступил на лестницу, как почувствовал омерзительный запах. Тело друга начало разлагаться.

Зажав нос, он спускался ниже, глаза слезились от трупной вони, к горлу подкатывала тошнота. Инородная арка мерцала и переливалась, её света вполне хватало, чтобы видеть застывшего на земле Миркшора. Зря он оставил его здесь, ведь убежище вряд ли когда-нибудь обнаружат, но Сшикшонг всегда был слабаком и трусом, даже по отношению к памяти друга поступил несправедливо!

Стараясь не смотреть на Миркшора, он дохромал к небольшому деревянному ящику в углу, а когда открыл его, мысленно поблагодарил Справедливость. Туристический шшрип и ненавистное устройство лежали на прежнем месте.

«Осталось немного», – думал Сшикшонг, глядя на зелёный столбик сбережений. Скоро он переведёт их на свой шшрип и наконец попрощается с жизнью. С самого детства Сшикшонг мечтал о достойной смерти, жил ради неё, трудился на заводе, чтил Справедливость и не позволял себе соблазны.

Он хотел умереть правильно: дождаться последнего вдоха в окружении семьи и друзей, видеть уважение в их глазах, гордость и, конечно, зависть. Хотел, чтобы его называли приближенным к донтокчанам, чтобы на шшрипе исчезла красная черта, а вместе с ней – страх стать шигярой. Он мечтал о дне, когда сможет беспрепятственно пройти в город, прогуляться по улицам среди донтокчан, попробовать их еду и возможно даже полетать в кошкшре.

Всё изменилось со смертью Кшзе́нги. Сшикшонг чувствовал вину, ведь он так и не сумел её образумить. Жена тратила сбережения, покупая Дишелл соблазны, твердила: «Посмотри, как улыбается наша дочка! Я счастлива, Сикш! Мне не нужно Ки Ри, чтобы жить достойно!»

Дишелл радовалась каждому подарку. Сшикшонг видел это и притворялся, что верит в историю про донтокчанина, организовавшего в школе класс рукоделия, делал вид, что не замечает браслет, который дочь носила на лодыжке. И презирал себя за слабость. Ему следовало это прекратить, следовало убедить жену сосредоточиться на Долге. Но он, как и Кшзенга, любовался улыбкой дочери и спрашивал себя: возможно ли, что эта безграничная радость, наполняющая сердце, и есть Ки Ми? Возможно ли, что пока улыбается крошка Диш, они живут достойно?

После смерти жены Сшикшонг узнал, что её Долг почти достиг предела. Он принял на себя то, что не выплатила Кшзенга, и зелёная черта на шшрипе отдалилась бесконечно далеко. Сшикшонг понял, что умрёт недостойно, увеличив тем самым Долг Дишелл. Поначалу он пытался рассуждать, как Кшзенга: «Нам не получить Ки Ри, это невозможно. Но мы нашли свой достойный долг – мы делаем крошку Диш счастливой. Хватит жить ради смерти, Сикш! Давай жить достойно!»

Однако со временем Сшикшонг понял, как сильно Кшзенга ошибалась. Призрачная радость испарилась, Долг давил, и даже крошка Диш перестала улыбаться, видимо, осознала, что ей не получить Ки Ри. Сшикшонг трудился ночью на заводе, днём готовил на синтез друсу. Зелёная черта приближалась, но так медленно, слишком медленно..

Сшикшонг уже почти смирился с тем, что не познает достойную смерть, а потом Справедливость указала ему дорогу: Миркшор нашёл незарегистрированные Врата, и Ки Ри из мечты превратилась в реальность. Всё складывалось хорошо, пока друг не принёс устройство.

Сшикшонг стоял около арки Врат и сжимал в кулаке металлическую пластину с выгравированным пятиугольником в центре. Туристический шшрип лежал в кармане и словно подгонял: «Давай, уже со всем покончим!» Однако ещё одно важное дело отделяло Сшикшонга от достойной смерти: он должен уничтожить устройство.

Необходимо восстановить баланс – выбросить пластину в реку, и тогда Справедливость улыбнётся крошке Диш. Потом Сшикшонг переведёт сбережения на свой шшрип, увидит, как исчезнет красная черта и покончит с этой жизнью. «Главное, – думал он, – чтобы моё тело нашли. Тогда Долг крошки Диш останется неизменным».

Он направился к выходу из убежища, но тут дверь распахнулась, на лестницу кто-то шагнул.

Кошкшры приземлились около леса, где уже дожидались три мотоцикла. Видимо, Художник заранее распорядился о транспорте. Вомгша наставила на Расэка пистолет – стальную ручку со спусковым крючком, удивительно, но подобное оружие на всех планетах выглядело похоже.

— Сейчас мы прокатимся к бункеру, – объяснил Художник, глядя на Алису. – Только, пожалуйста, без героизма, вы же не хотите, чтобы Расэк пострадал?

Вомгша повела дулом, приказывая пленникам покинуть кабину. Снаружи уже топтались четверо амбалов – конвоиры, что летели за ними.

— При первой возможности хватай устройство и беги на Торнор, – еле слышно проговорил Расэк, помогая Алисе спуститься на землю.

Она прижалась к нему и прошептала в самое ухо:

— Не надейся, детектив, без тебя не уйду. Не для того припёрлась на эту чёртову планету.

Не успел Расэк ответить, как донт со скошенным набок носом, упёр пистолет ему в спину и кивнул в сторону ближайшего мотоцикла. Вомгша уже держала дуло между лопаток Алисы. Глаза донтки ясно давали понять: она нажмёт на курок, не задумываясь, плевать, что Алиса – единственная, кто знает дорогу в бункер.

Дальше события ускорили ход, Расэк наблюдал за ними будто бы со стороны, а мозг отчаянно искал выход. Он понимал, что Художник их не отпустит. Зачем рисковать? Вдруг они приведут спецслужбы? Не для того лидер террористов раскачивал лодку, чтобы спасательный лайнер поднял терпящих крушение на борт. Нет, Художник жаждал войны. Он выйдет к донтокчанам с устройством и заявит, что всё это время пытался спасти межгалактическую сеть, а власть ему мешала. Протесты перерастут в потасовки, потасовки – в побоища и теракты, Донток разделится на два лагеря, а потом в войну вступят донты.