Страница 53 из 59
Глава 38
Перо скрипит и ускоряется словно против моей воли, рука едва уловимо дергается, делая и без того неразборчивый врачебный почерк практически нечитаемым. Я ставлю размашистую подпись в углу листа, откидываю ручку и захлопываю историю. Взглянув на время, тут же беру следующую и пытаюсь на ней сосредоточиться.
– Я по работе, Аврора Владиславовна, – официально обращается ко мне Женя, всем своим видом показывая, что обиделась. Я игнорирую ее детские попытки привлечь к себе внимание. Вздохнув, она кладет папку на стол. – Принесла медицинские документы нашего лейтенанта Баканова, которого вчера к тебе с острым аппендицитом направили. Начальник штаба интересуется, как он? – хихикнув, добавляет едким шепотом: – За свой жирный зад переживает. Не может забыть тот случай, когда Громов из–за твоего избитого пациента устроил переполох в штабе. Агапов, кстати, тоже так ему и не простил уволенного друга. Как много врагов твой благоверный себе нажил за пару лет…
– Баканова прооперировали, состояние стабильное, – перебиваю ее грубовато. – Полный отчет передам в штаб вместе с выпиской.
– Вот и чудненько, – нервно улыбается она, но не уходит. – Может, кофейку с коньячком бахнем? Как раньше? – подмигивает мне, пытаясь помириться.
– Я не пью, давление шалит, – лгу негромко, склонившись над очередной историей.
– Да? Жаль… Всему виной твои бессонные смены. Пока ты тут ночами зашиваешься, муж предоставлен сам себе...
– Хватит! – не выдержав, бью ладонью по столу. – Я ему доверяю, как себе.
– Ему? Или памяти Славы? – хлестко выплевывает она, без анестезии вскрывая старые нарывы. – Если Громов похож на твоего покойного мужа, то это не значит, что в душе он такой же. Внешность обманчива.
– Не вмешивайся, мы сами разберемся. И прекрати следить за МОИМ мужем, – рявкаю с несвойственными мне собственническими нотками.
Эмоциональная нестабильность, резкие перепады настроения…
Хватит, Аврора! Ты не беременна! Все признаки – фантомные.
– Да я совершенно случайно! У меня же сестра в банке работает, я зашла к ней, а там он...
– Ты в штаб не опоздаешь? – красноречиво указываю на дверь. – Смотри, потеряешь свое место в медслужбе, а госпиталь у нас уже укомплектован.
– Сплюнь! Я к вам обратно не хочу. В штабе с мальчиками гораздо лучше и спокойнее, чем здесь по локоть в крови, – передергивает плечами, а я лишь снисходительно усмехаюсь.
– Каждому свое, Женя. Мое призвание – людей спасать, и крови я не боюсь.
– Ну да, ты и мужа себе в больничке отхватила, – звучит с толикой зависти. – Прооперировала его, выходила и женила. Не отходя от койки, так сказать.
– Что за намеки?
– Я без задней мысли, – мило улыбается она, сглаживая углы.
Поправляет помаду в уголках губ, наносит на запястья и шею невыносимо приторные духи, от которых меня мутит, крутится перед небольшим зеркалом у шкафа, рассматривая себя, и удовлетворенно кивает.
– Кстати, твоему привет передать? Все равно буду пробегать мимо его кабинета, – вдруг предлагает Женя, демонстративно приглаживая форму на груди.
– Не надо, мы с Мироном созвонимся, – хмуро бросаю.
Ревную? Может быть….
Я запуталась. Причем ещё в тот день, когда ответила ему: «Да».
– Как скажешь, – пожимает она плечами, выпорхнув из ординаторской под стук собственных каблуков.
Дверь хлопает, ручка вылетает из моих пальцев и падает на пол. Наступаю на нее ногой, безжалостно ломаю и размазываю под подошвой медицинских кроксов.
Злюсь? Безумно!
Зачем она вообще приходила? Внесла смуту, разбередила зажившие раны – и как ни в чем не бывало сбежала.
«Твоя подруга не выглядит надежным человеком. Ты уверена в ней?», – вспоминаю аккуратное предостережение Мирона, которое восприняла тогда как профдеформацию. Бывший разведчик, он в каждом видит врага.
– За работу! – приказываю сама себе. И достаю новую ручку взамен истерзанной на нервах.
Лихорадочно расстегиваю пару пуговиц на медицинском халате, едва не вырвав их с нитками, и двигаюсь вместе с креслом к столу. Наклоняю голову над бумагами, а когда спустя время поднимаю ее – за окнами сгущаются сумерки.
– Черт! Засиделась.
Зато успокоилась. Как будто не случилось ничего плохого.
Быстро принимаю душ, чтобы смыть с себя следы и запахи госпиталя, от которых начинает подташнивать, переодеваюсь и собираюсь домой. По привычке звоню Мирону, и улыбка невольно расцветает на губах, а сердце замирает, как у девчонки, пока идут гудки.
– Привет, я сдала смену, – щебечу в трубку, выходя из здания на свежий воздух. – Заедешь за мной?
– Прости, не успею, – доносится прохладно. – Сегодня опять придется задержаться допоздна. Гребаные отчеты. Чувствую себя канцелярской крысой в форме. Если бы я знал, что в штабе будет столько бумажной волокиты, я бы вернулся на службу сразу после реабилитации.
– Я бы не отпустила, – выдыхаю вместе с клубком пара. На улице похолодало, и я кутаюсь в пальто. Голос сипнет. – Я не могу тебя потерять…
– Как ЕГО? Я не ОН, Аврора, – летит с досадой, но Мирон сразу же меняет тему: – Начальник штаба вызывает… Увидимся дома, хорошо? До встречи.
«Люблю тебя», – на автомате воспроизвожу в мыслях фразу, которую он говорит мне всегда. Несмотря ни на что.
Но не сегодня...
«Проверь почту, сестра скинула копию банковской выписки. Там есть получатель платежа. Думаю, тебе будет интересно», – приходит сообщение от Женьки.
«Я же попросила не вмешиваться», – набираю в ответ и… не отправляю.
Непослушными пальцами открываю письмо, разворачиваю выписку на весь экран, вчитываюсь. На дисплей падают капли: то ли дождь, то ли слёзы. Смахиваю их, увеличиваю название клиники, куда поступили деньги. И мое безусловное доверие впервые не выдерживает проверку на прочность.
Зачем Мирону оплачивать отдельную палату в роддоме и акушерские услуги? А главное, кто у него там рожает, пока мы здесь никак не можем стать родителями?
Я искренне хочу найти оправдание тому, что вижу, и… не могу. Набираю номер мужа, чтобы напрямую задать мучающие меня вопросы, но он сбрасывает. Тогда я вызываю такси, и вместо того чтобы ехать домой, направляюсь к нему в штаб. Молодой лейтенант на КПП издалека узнает меня, с неуловимой улыбкой отдает честь, но пропуск все равно проверяет, чтобы не нарушать устав.
– Я помню, куда идти, – вздыхаю устало, отказываясь от сопровождения.