Страница 33 из 41
Сама Алексия – ну или Кира, кому как удобнее, – помнить о таком не могла, но каждое воплощение неизбежно оставляет отпечаток. Когда-то давно эта беспокойная девушка была отличным магом. Арти полагал, что этот факт влияет на её успехи в магии не меньше, чем специфическое мышление, принесённое из прошлого воплощения. Впрочем, не суть.
С Алексией не всегда легко.
Вот дались ей эти блокировки? Для чего?
А он сам? Слияние с человеком неизбежно накладывает отпечаток, и из всех качеств Алексии он впитал истеричность?
Точнее не впитал. Просто характер хозяина, его эмоциональное состояние тоже влияют. Арти, в силу опыта, умеет отгораживаться и различать, а тут… Короче, поддался.
Но разве он не прав?
Нашла от кого отгораживаться. А эти ощущения? Быть мухой в банке действительно ужас как неприятно.
Нет, ему определённо следовало выбрать другого хозяина – например, Дрэйка. Но теперь поздно.
– Уф… – вслух произнёс Арти и, понимая, что сдаваться просто так, не дожидаясь пока Алексия всё исправит, нельзя, снова уселся на письменный стол.
В это же время между лордом Дрэйком и начальником управления внутренней разведки происходил специфичный разговор.
Майгор вызвал Дрэйка по коммуникатору. Последний находился в академии – после ночных «бесед» с лордом Бертраном, он прихватил пару бойцов и отправился в альма-матер, чтобы лично и очень аккуратно, арестовать Таргона.
В том, что показания Бертрана подтвердятся, а вина ректора будет доказана, Дрэйк не сомневался. При этом уже воображал будущее ликование Эрона. Дед непременно усядется в своё призрачное кресло, важно сомкнёт пальцы и, озаряя мир крокодильей улыбкой, выдаст:
– Ну, я же говорил!
А потом будет плавать по комнате и злорадно сиять, сообщая при каждой удобной и не очень возможности:
– А всё почему? Потому что нужно было слушать деда!
Дрэйк предчувствовал и раздражался. Но это фоновое раздражение не помешало ему провести тихий, незаметный для студентов и преподавателей, арест.
Видя, как в последнее время разворачиваются события, он опять-таки лично, чтобы исключить любые внезапности, сопроводил ректора к месту содержания, а потом вернулся в академию. Поводов было два: первичный осмотр ректорского кабинета и ЧП.
Кто-то активировал Смотрителя.
Впрочем, почему «кто-то»? Ведь очевидно кто!
Дрэйк очень грязно выругался, когда увидал под потолком одного из коридоров чёрную-пречёрную тучу.
Его эта туча тоже заметила и привычно приблизилась, чтобы оценить уровень знаний. Дрэйку очень хотелось запустить в Смотрителя парой боевых заклинаний, но это было бесполезно. Метод борьбы с этой гадостью только один – отключить магико-технический механизм.
Дрэйк поспешил наверх, в кабинет, который некогда принадлежал лорду Эрону, и уже там, вскрыв потайную панель, выругался повторно.
– Ну, Эрон! – злобно процедил он. – Ну, Алексия!
Вопроса как эта недоучка проникла через сложнейшие защиты, у высокого лорда не возникло. Как-то. «Досточтимый предок» подсказал.
Утро окончательно перестало быть томным. Дрэйк разрывался между обыском и попыткой придумать как восстановить рычаг, без которого Смотрителя не отключить.
Студенты магических факультетов ненавидели Смотрителя, постоянно изобретали способы его дезактивации, и поэтому Эрон добавил механику. Это был тот случай, когда фраза «где они учились, он преподавал» имела самый прямой смысл.
– Ну, Эрон. Ну, Алексия… – то и дело повторял Дрэйк.
А потом, ближе к обеду, после того, как кабинет посетил изнывающий от любопытства Нэйлз, коммуникатор высокого лорда ожил.
– Слушаю! – рявкнул Дрэйк, принимая вызов.
– И тебе доброго здоровья, – произнёс Майгор устало. – Дрэйк, тут такое дело…
– Какое?
– Это конфиденциально.
– Я сейчас один!
Дрэйк действительно был один. После откровений Бертрана ему хотелось составить собственное представление – он обязательно запустит в этот кабинет специалистов, но позже. Ну и Смотритель, конечно… посторонние будут только мешать.
– Со мной связались парни, – тут же перешёл к делу Майгор. – Говорят в особняке Рэйдс посторонний. Молодой, неизвестный нам мужчина. В дом он не входил, разве что под очень мощной, незримой даже для моих бойцов, маскировкой.
– Та-ак… – протянул Дрэйк напряжённо.
– Его увидели в окне спальни леди Алексии. На убийцу не похож.
– Та-ак.
– Никаких действий мы пока не предпринимали. Решили проинформировать тебя. Ты что-то прикажешь?
Секунда, и лорда закружил ураган. Он не мог распознать эти чувства, но они ему ой как не нравились.
Дрэйк даже не стал иронизировать на тему того, что спецы Майгора, в кои-то веки, повели себя «нормально» и, вместо столь любимой ими провальной самодеятельности, просто доложили.
– Любовник? – предположил Дрэйк.
– Вероятно.
Короткая пауза, и лорд рявкнул:
– Иду!
В зал, из которого возможна телепортация, он спустился стремительно. Не прошло и пяти минут, как Дрэйк уже стоял перед дверью обшарпанного особняка.
Затем был стук. Он получился сдержанным – таким, чтоб наверняка открыли. На пороге появился Хайс, который тут же впустил своего, в общем-то, работодателя. Всё ещё работодателя – ведь услуги по уборке той самой квартиры никто не отменял.
– Доброго дня, лорд Дрэйк, – учтиво произнёс Хайс. – А…
Дальше лорд не слышал. Благодаря раскрытой двери и приглашению, он миновал защитный контур – единственный барьер, который мог его задержать.
Даже не взглянув на управляющего, Дрэйк устремился к лестнице.
– Лорд Дрэйк, подождите! Леди Алексия не там, она на кухне!
«Да хоть где,» – взревел Дрэйк мысленно.
В следующий миг в голове мелькнуло почти равнодушное:
«Я его убью».
*Алексия*
*
Правильно говорят, что беда не приходит одна. Впрочем, может дело не в приметах, а в том, что удача меня разлюбила?
Сначала Арти с обидами, потом обеспокоенный Виргил. Следом Нэйлз, шипящий как гадюка. А теперь – бдыщ! Вишенка на торте. Дрэйк!
Прежде, чем отставить чай и поспешить вслед за обнаглевшим лордом, я посмотрела на безопасника и спросила:
– Как он пронюхал?
Мужчина нахмурился, не очень-то понимая. Пришлось пояснить:
– Судя по всему, ему кто-то стукнул. В особняке крот.
Вот теперь до Виргила дошло, и…
– Нет. Наши не могли! Я всех проинструктировал и отдельно подчеркнул, что вы не простите утечки. Про это все знают.