Страница 25 из 130
— Какой смысл ей травить юриста? — покачав головой, после паузы заметил Смолев. — Нет, тут что-то другое. Травить своего сожителя, Истомина, ей тоже нет никакого резона: он ее содержит и закрывает регулярно глаза на ее загулы. Истомин ей не муж, умерев, наследства не оставит. И она прекрасно знает, что именно из спиртного пьет, а чего не пьет ее сожитель. Думаю, отсюда и слова убитого, сказанные им незадолго перед смертью. Про халяву. Думаю, что Истомин под хмельком широким жестом просто-напросто отдал бутылки с вином юристу. Подарил. Мол, все равно я это не пью. Сам-то он, как я помню из разговора в таверне, пьет исключительно виски и коньяк, предпочтительно коллекционные.
— Губа не дура у бывшего простого инженера СМУ.. Ясно. Будем ждать экспертизы и того момента, когда Истомин придет в себя настолько, что сможет дать показания, — подытожил Манн. — Кстати, по происхождению яда, ты же собирался переговорить с механиками. Сложилось?
— Вчера не успел, — отрицательно покачал головой Смолев. — А сегодня даже рад этому. С кем-то из них Астафьева водит шашни. Пока все не ясно до конца, — не спугнуть бы. Если убийца, зная об этой связи, решил их подставить, — это одно, а если механик действительно причастен, — совсем другое.
— Добро! — сказал генерал, поднимаясь из-за стола и потягиваясь. — Засиделись мы с тобой. Может, на море? Окунемся? Мои все равно еще часик точно будут спать. Давай? А то вернусь в Афины и буду локти кусать!
Только Смолев собирался сказать генералу, что готов отправиться с ним на пляж, как в этот момент в дверь требовательно постучали.
Манн вопросительно посмотрел на Алекса. Тот недоуменно пожал плечами.
Из-за двери были слышны голоса. Особенно выделялся женский: «Толя, ты только не нервничай, не нервничай, мы сейчас все скажем!»
Смолев вздохнул: «Караваева!»
— Ну все, погнали наши городских, — ухмыльнулся генерал. — Впусти, послушаем, что у нее на этот раз припасено. Интересный все-таки персонаж! Интересно, в какую игру она играет?.. Запускай! А я пока включу диктофон.
В гостиную вошли трое: супруги Караваевы и запыхавшаяся управляющая, которая едва успела в последний момент нагнать их у дверей хозяйского дома.
Аделаида Павловна имела вид человека, оскорбленного в лучших чувствах. Она подталкивала перед собой своего супруга Анатолия Петровича. Видно было, что «врач экспедиции» был явно чем-то расстроен.
— Слушаю вас, Аделаида Павловна, — произнес Смолев, выйдя навстречу гостям и жестом показывая раздосадованной Софье, что все в порядке и он сам разберется. — Чем могу быть вам полезен в столь ранний час?
— Мы хотим заявить о краже! — громко произнесла Караваева. — Моего мужа обокрали! Прямо у вас в гостинице! Куда же это годится?
Смолев перевел вопросительный взгляд на Караваева. Тот потерянно кивнул и развел руками.
— Что у вас пропало, Анатолий Петрович? — спросил Алекс участливо, внимательно за ним наблюдая.
Заметно сконфуженный врач едва успел открыть рот, как жена его опередила.
— У него украли целую упаковку шприцев! Из саквояжа! Импортных, между прочим! — громогласно заявила она, приняв позу оскорбленного достоинства, закинув голову и подбоченясь. — Куда это годится, дорогие мои, я вас спрашиваю?