Страница 70 из 77
Остановив машину у входа, Орлов заглушил двигатель. Я продолжала сидеть, пялясь в одну точку, не в силах пошевелиться. Тогда Даниил вышел, обошёл машину и открыл мою дверь, снова протягивая руку. Безучастно посмотрев на неё, я осталась сидеть на месте. Не дождавшись реакции, он осторожно взял меня под локоть и помог выбраться наружу.
Так же ничего не говоря, он ввёл меня в дом.
Внутри царили простор и безупречный вкус. Приглушённое освещение, мягкие ковры под ногами, абстрактные картины на стенах и никакой показной роскоши. Лишь сдержанная элегантность.
Даниил провёл меня в гостиную. Огромное помещение с камином, глубокими диванами и панорамным видом на огни ночного города выглядело впечатляюще.
Усадив меня на диван, он подошёл к небольшому шкафу в углу комнаты. Через минуту вернулся с бокалом, в котором плескалась жидкость янтарного цвета.
– Пей. – Его голос был низким и не допускающим возражений.
Он стоял напротив и хмуро смотрел на меня.
Я послушно взяла бокал и отпила. Напиток оказался крепким и обжигающим, но я сделала глоток, а затем ещё один. Приятное тепло волной прокатилось по телу, понемногу притупляя острые углы паники.
Ко мне медленно возвращалась способность соображать. Вакуум в голове постепенно сменялся звенящей ясностью. В тело возвращалась жизнь.
Я подняла глаза на Орлова и прошептала:
– Спасибо.
Он не ответил, лишь сильнее сжал челюсти. Его молчание давило, и мне показалось, что он злится на меня.
– Я не хотела того, что произошло, – начала я, пытаясь объясниться. – Кравцов соврал. Он сам пристал ко мне. Сначала делал омерзительные намёки в архиве, потом… потом поднялся за мной в офис. Угрожал…
– Это я виноват.
Внезапно Даниил развернулся и со всей силы ударил кулаком в стену. Раздался глухой тяжёлый звук, и по светлой штукатурке побежала тонкая паутинка трещины. В его глазах полыхнула такая неприкрытая ярость, что мне на миг стало страшно.
Не за себя – за Кравцова.
Эта ярость была направлена на него.
– Я должен был быть рядом, – прорычал он, и в его голосе смешались гнев и горечь. – Стоило убедиться, что ты ушла.
Сделав неуверенный шаг, я подошла к нему. Его плечи были напряжены. Ничего не придумав лучше, я прильнула к его спине и обняла сзади. Тесно прижимаясь к нему, я ощутила приятное тепло его тела. Под моими прикосновениями его мышцы постепенно расслаблялись. Да и сама я почувствовала себя намного лучше. Поэтому прижалась ещё теснее к нему.
Чувство пронзительного страха и глубокого одиночества, которое терзало меня, отступило в кольце его рук. Я наконец ощутила себя в полной безопасности.
Даниил неспешно повернулся, и я оказалась в центре его объятий, прижатая к его тёплому телу. Он смотрел на меня, и в его глазах, где раньше светилась всепоглощающая ярость, сейчас не было ни тени злости. Лишь глубокое невысказанное огорчение и неоспоримая нежность.
Он медленно склонился ко мне, и моё дыхание перехватило от внезапно нахлынувшего волнения.
Но я не отстранилась.
Нет.
Напротив, прикрыла веки, всем существом предвкушая каждое следующее мгновение.
Его губы невесомо коснулись моих. Мягко, но с едва уловимой требовательностью, которая обещала нечто большее. Это был поцелуй не бурной страсти, а глубокого облегчения от того, что со мной ничего не случилось. Он успел.
От кончиков пальцев до самых корней волос по телу разлился волнительный трепет. Я чувствовала, как напряжение последних часов медленно вытекает из меня, уступая место совершенно новому, незнакомому ощущению.
Подавшись вперёд, я ответила на поцелуй, и все тревоги, унижения, боль мгновенно отступили, растворяясь в этом сокрушительном, до мурашек пробирающем прикосновении. Его губы неторопливо скользнули по моим, словно изучая их изгиб, пробуя на вкус, а затем углубили поцелуй, затягивая меня в требовательный водоворот.
Наше дыхание смешалось, и я почувствовала, как его руки скользнули по моей талии, притягивая ещё ближе, пока между нами не осталось ни малейшего просвета. Я подняла руки, обняла его за шею и сплела пальцы. Поцелуй стал глубже, передавая все эмоции, которые невозможно выразить словами. Он ответил с новой страстью, притянув меня ещё ближе. Хотя казалось, ближе уже некуда.
В этот момент я поняла, что хочу остаться в его объятиях навсегда, растворившись в поцелуе.
Его ладонь легла на мою щёку, большой палец ласково погладил кожу, и он отстранился.
– Сегодня ты останешься здесь. – Его голос был хриплым, глубоким, с оттенком властности, которая сейчас казалась не пугающей, а обнадёживающей.
Это был не вопрос. Это было утверждение. И я не собиралась возражать.