Страница 26 из 77
Удерживая папку с документами, я вошла в кабинет и чуть не споткнулась на ровном месте. Он, как всегда, выглядящий безупречно, сидел за столом. Его тёмные волосы были чуть растрёпаны. Цепкие глаза сверлили меня.
Бред, правда?
В его глазах ни намёка на снисхождение. Лишь требовательная сталь.
Тёмно-бордовый костюм сидел на нём идеально, подчёркивая мощные плечи. Галстук отсутствовал. Рубашка у горла была расстёгнута. Мелочь, а создаёт ощущение притягательной небрежности. Налёт щетины на скулах делал его суровее и жёстче.
Или он всегда такой?
В его позе чувствовалась абсолютная уверенность. Его движения были расчётливыми, он не суетился.
Он просто посмотрел на меня, и этого оказалось достаточно, чтобы по спине пробежал холодок.
Он даже молчал многозначительно.
Запретив себе пялиться, я отвернулась и наткнулась на заинтересованный взгляд мужчины. Его лицо оживилось и стало слишком дружелюбным для этого кабинета. Складывалось впечатление, что он знал обо мне больше, чем я сама.
Странный тип.
– Дарья, познакомься с моим заместителем Никитой Сергеевичем, – сухо произнёс Орлов, не отрываясь от бумаг. – Никита, это Дарья, наш самый ценный сотрудник.
Я стиснула папку с документами и протянула её Орлову. Никита подмигнул мне, и я чудом её не уронила.
– Приятно познакомиться, Дарья, – произнёс он, и на его лице проступила улыбка, но стоило двери скрипнуть, и выражение его лица стало бесстрастно-отстранённым.
В кабинет вошёл мужчина, чьё лицо я видела разве что на табличке в коридоре: «Игорь Кравцов – финансовый директор».
Высокий, сдержанный, с плотно сжатыми губами. Костюм идеально сидел на нём, без единой складки или пылинки. Галстук был завязан с математической точностью. А лаконичные дорогие часы на запястье кричали о статусе.
Внешне он источал воплощение успеха.
Приятные черты лица, аккуратная стрижка, лёгкий шлейф дорогого парфюма.
Всё при нём.
Всё правильно.
И всё же что-то в нём отталкивало.
Какая-то гнильца, спрятанная за лощёной улыбкой, которую не перебить ни комплиментами, ни харизмой.
Его глаза с пренебрежением скользнули по мне и остановились на Орлове.
– Пора начинать, – бросил Кравцов, полностью переключаясь на компаньона.
Его голос был ровным, но в нём чувствовалась тень высокомерия. Он явно привык, что его слушаются без возражений.
– Иди в конференц-зал, мы скоро подойдём, – отрезал Орлов. Он не просто говорил – он раздавал команды. И Кравцов, несмотря на своё высокомерное превосходство, ощутимо напрягся.
Финансовый директор пошёл на выход, и я тенью последовала за ним, стараясь не встречаться ни с чьими взглядами.
К нашему приходу в конференц-зале уже горел огромный экран, где мелькали лица важных персон. От инвесторов из Дубая в строгих пиджаках веяло нереализованными миллионами. Между ними затерялась парочка членов совета директоров «Эвереста», на чьих лицах застыли фальшивые улыбки.
Темой совещания стал запуск нового отеля в Сочи. Этот проект должен был затмить конкурентов и вывести компанию на новый уровень.
Как только Орлов со своим другом вошёл в конференц-зал, мужчины приступили к обсуждению сметы, бюджетов и сроков строительства.
Орлов был в своей стихии. Он непринуждённо стоял напротив светящегося монитора размером с телевизор и невозмутимо вёл совещание. Его точно подобранные аргументы, уверенный тон и стальная напористость завораживали.
Иногда он отвлекался на посторонние темы, например, приглашал участников совещания отдохнуть в наших отелях. Делал это с точным расчётом, заставляя инвесторов расслабиться. Отвечал на их каверзные вопросы с точностью шахматиста, предугадывая ходы на три шага вперёд.
Когда один из дубайских партнёров начал давить, Орлов наклонился чуть ближе к экрану, и его взгляд стал пронзительнее.
– Господа, – произнёс он, и его глубокий голос заполнил зал, – «Эверест» строго придерживается сроков, потому что мы строим не просто отель, а держимся за качество. Вы получите результат, на который рассчитываете. Я лично это гарантирую.
Инвесторы замолчали, а затем, как загипнотизированные, закивали. Я и то почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
Проклятье, он хорош!
Кравцов на его фоне выглядел бледной тенью. Он пытался иногда вставить свои замечания, но его голос звучал сухо и пресно, как скучный отчёт. Когда он заговорил о сокращении бюджета на рекламу, инвесторы нахмурились. Уловив их настроение, Орлов слегка прищурился.
– Игорь, – перебил он, и в его тоне сквозило недовольство, замаскированное под вежливость. – Бюджет на рекламу – это инвестиция в успех, и мы не станем его сокращать.
Кравцов стиснул челюсти и промолчал. Я мысленно ухмыльнулась.
Один-ноль в пользу Орлова.
Пока совещание продолжалось, я проверила почту, ответила на срочные письма, сверила график встреч Орлова и составила список задач на неделю. Параллельно я пыталась не думать о том, что он вот-вот вспомнит про утро.
Или про вчерашний поцелуй…
Или про пощёчину, которую я влепила ему…
В общем, лучше бы его торкнула временная амнезия.
– Дарья, – неожиданно позвал Орлов, и я вздрогнула, чуть не уронив ручку с блокнотом. Его голос прозвучал ровно, но было в нём нечто такое, что заставило меня напрячься. – Займись креативной концепцией для рекламной кампании отеля. Нам нужен нестандартный подход. Что-то… неизбитое. Ты же у нас умеешь удивлять.
Мужчины с монитора и в конференц-зале уставились на меня.
Во рту разом пересохло, а в животе укоренилось тонущее чувство страха.
Эм… это намёк на мой «креатив» в ванной?
Пора паниковать или уже слишком поздно?
Немного поразмыслив, Никита одобрительно кивнул.
– Одобряю. Дарья неплохо показала себя в других проектах.
Ого?!
Он интересовался мной?
С чего бы вдруг?
Кравцов, напротив, скривился, скрестив руки на груди.
– Она всего лишь секретарь, – бросил он, и его тон сочился ядовитым пренебрежением. – Не слишком ли большая ответственность для её уровня?
Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, но не успела ничего сказать. Орлов медленно повернулся к Кравцову, и его пронизывающий взгляд остановился на нём. Финансовый директор выпрямился и плотнее сжал губы.