Как приручить Льва

Анна Николаевна продолжает свою вдохновенную речь и начинает лекцию по технике безопасности. Я в этом плане очень ответственная и внимательно слушаю, важные детали записывая в свой блокнот.

Женщина рассказывает интересно, приводит примеры из жизни, и мне совсем не скучно. Чего не скажешь о Льве. Он то и дело широко зевает и сонно смотрит по сторонам. Наверное, всю ночь где-нибудь куролесил со своей Мэри и мешал добрым людям спать.

- Скинешь мне потом, - лениво проговаривает Микрюков, бесстыже пялясь в мои записи.

- Что именно? – подозрительно на него кошусь и прикрываю блокнот.

- Ну, что там эта дама чирикает?

- И не подумаю, - тут же вспыхиваю я. – Тебе надо – сам и конспектируй!

- У меня есть дела поважнее, Коряга. Деньги сами себя не заработают! – разводит руками и опять улыбается мне во весь рот.

Меня его зубоскальство совершенно не трогает, и я, сердито пыхтя, отворачиваюсь, замечая, как на нас пялится добрая половина присутствующих.

Наконец, Анна Николаевна объявляет перерыв и приглашает в аудиторию трех помощниц, которые займутся нашими документами. Проверят медицинские книжки, справки на отсутствие судимости и паспорта.

- Че там за кипиш? – выныривая из телефона, вопрошает Микрюков. – Свобода?

- Документы просматривают! – тут же включается в разговор Таня, кокетливо подергивая плечиком. – Ты же подготовил?

- Документы? – удивленно тянет Лев, потягиваясь.

Его футболка задирается, и мой взгляд сам собой скользит на тонкую полоску загорелой кожи и ровно очерченные кубики пресса. В новых линзах я даже успеваю разглядеть темную дорожку коротких волосков, убегающих от пупка вниз к резинке от боксеров, которые выглядывают из-под брюк. Разумеется, это Кельвин Кляйн.

Низ моего таза неожиданно утяжеляется, и я испытываю какие-то новые для себя ощущения. Это что? Возбуждение? Жуть какая! Он меня Корягой назвал несколько минут назад, а я потекла от пресса Микрюкова? Позорище, Вика! Недостойное поведение!

Пока Таня принимается рассказывать Льву о том, что нужно предоставить, я подхватываю свои вещи и спешу на выход. В рекреации прохладно, большие окна открыты насквозь, и я слегка выдыхаю. Что это со мной? Я не в себе явно.

Нахожу дверь с силуэтом девушки и толкаю ее, проходя в санузел. Включаю холодную воду, смачиваю ладони и прикладываю их к пылающим щекам, постепенно успокаиваясь.

Мне двадцать лет. Я знаю себе цену и вполне в себе уверена. Моя личка в запрещенной соцсети просто ломится от желающих познакомиться, меня пытается добиться Рома, сын известного футболиста. Он дарит мне шикарные букеты, и мы дважды ходили в ресторан. Но откликается мне тот, кто зовет меня Корягой? Серьезно?

Да, он очень привлекателен. Шикарно сложен и у него великолепная улыбка. Но он меня ни во что не ставит и ведет себя так, словно я ему в подметки не гожусь!

Желание щелкнуть его по самодовольному носу вспыхивает во мне с новой силой, и я загадываю, если окажется так, что мы со Львом окажемся на одной смене, он об этом сильно пожалеет. Я посоветуюсь с чатом GPT и мы вместе решим, как его унизить. Да, именно так!

Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, я выхожу из туалета и покупаю в автомате бутылку негазированной воды, делаю несколько глотков и возвращаюсь в аудиторию.

Перерыв заканчивается, и я оказываюсь одной из последних, кто сдает документы на проверку.

- Займите свои места, - просит Анна Николаевна. – Нам понадобится некоторое время для обработки информации и просмотра анкет. Сегодня же мы сформируем связки педагогического состава. Напомню, на старшие отряды требуется три вожатых. На отряды помладше – два.

Я специально не протискиваюсь на свое место и устраиваюсь на стуле с краю ряда. Таня машет мне, чтобы я вернулась обратно, но я развожу руками, якобы не могу пробраться.

Анна Николаевна вещает о том, как будет проходить наша смена, распорядок дня и план на ближайшие две недели. Организационные моменты выводятся ввиде схем на большой интерактивный экран. Я на всякий случай фотографирую информацию, хотя нам обещают все скинуть в чат, который будет создан уже сегодня вечером.

- Помощницы мне сообщают, что я могу озвучить списки, - наконец, озвучивает женщина.

Сначала она зачитывает информацию для детского лагеря «Звездочки», вожатыми туда отправятся девушки из стройотряда. Они так визжат, будто не знали об этом. Затем приходит очередь детского лагеря «Романтика». Фамилии Микрюкова нигде не фигурирует, и я надеюсь, что до нашего «Райского уголка» его, все-таки, куда-то пристроят. Но нет. Это просто насмешка судьбы какая-то, потому что мое сердце тут же ухает в пятки.

- На старший отряд девушек и юношей четырнадцати-пятнадцати лет, назначаются вожатыми Титова Татьяна, Котова Виктория и Микрюков Лев. Удачи, ребята! Надеюсь, у вас все получится!

Глава 9. Лев

Сам не знаю на хера, подхватываю дурацкий блокнот с бабочками и поднимаюсь на ноги, высматривая Карякину. Фамилию поменяла. Ага. Но мне на это вообще похуй.

- Вика? – громогласно кричу я и машу над головой блокнотом, но она даже не смотрит в мою сторону и быстро сваливает, сливаясь с толпой будущих педагогов.

- Ты знаешь ее номер? – не отлипает от меня Краснокедая, преданно заглядывая в глаза.

Кеды на резиновой подошве, даже если это «Конверсы» - полный антисекс, поэтому я не ведусь на ее заигрываания.

- Викин? – хмыкаю я. – Неа. На хера он мне?

- Ладно, мы не успели обменяться, но найду ее, когда в чате добавят. Кстати, продиктуй свой, я запишу, - быстро произносит девушка, доставая из кармана допотопный айфон, обклеенный яркими стикерами.

- Зачем тебе мой номер? – опешиваю от ее напора.

- Лев, - выдыхает она, слегка краснея. – Ты ведь Лев, верно?

- Ну.

- Мы на одном отряде будем. Надо подготовиться заранее. Договориться, как и на чем поедем. Плакаты нарисовать приветственные.

- Кому? – не выкупаю я.

- Детям, - смотрит на меня так, словно я с Луны свалился. – Как мы их рады видеть и все такое.

- Я не рад видеть детей, - тут же отвечаю на уверенном. – Вообще их терпеть не могу. Племяш у меня только норм, остальные – так себе.

- А что же ты тут тогда делаешь? – резонно спрашивает блонда.

- А вот хуй знает. Пойду поговорю с этой теткой, она тут главная, похоже, - киваю подбородком на женщину в строгом пиджаке и луковкой на голове.

До зубовного скрежета похожа на мою преподавательницу по сольфеджио. Ух, как же я ее ненавидел.