Детки в клетке

— Молодой совсем.. Что еще скажешь, Эрнест Иванович?

— Скажу, что парень перед смертью был в каком-то подвале или в заброшке: на штанах, вон, следы строительной пыли, ржавчины и кошачьих, прошу прощения, экскрементов. Что за пыль – это я попозже скажу. Лицо и тело под курткой чистые..

— То есть сидел в этом подвале или в заброшке в куртке?

Эрнест Иванович продолжал:

— Но прямоугольник на лице – с крапинками строительной пыли, битого кирпича. Все это прилипло на остатки клея от скотча, которым был, очевидно заклеен рот. На руках – следы от связывания, предположительно пластиковыми скобами, вот тут и тут есть специфические зазубрины..

— Следов пыток нет?

Криминалист покачал головой:

— Ну, как таковых ничего не скажу. На теле парочка синяков есть, – он приподнял край куртки, потом показал щиколотку правой ноги парня, на ней темнел синяк. – Но по характеру и времени нанесения они скорее всего получены после смерти. Ссадин, следов избиения не особо много. Но на вскрытии виднее будет, может, вода в легких, ожоги какие, следы электрошокера. Так что запиши за мной должок пока по этому вопросу.

Чернова согласилась. Криминалист продолжил:

— Сейчас руки, как видишь, перевязаны веревкой. Но это, скорее всего, чтобы не мешались перемещать тело.. Веревка хиленькая.

— А по возрасту трупа?

— Дня четыре. – Криминалист указал пакет. – Прошло трупное окоченение, парня скрутили и в пакет впихнули. И уже сюда привезли. Но сохранился хорошо.. Не знаю, может, прятали его где в холоде? – Он вопросительно взглянул на Чернову и добавил: – На вскрытии скажу.

— Мм, – Чернова выпрямилась: – надо потеряшек поискать, может, заявлял кто.

— Посмотри, посмотри, Александра Максимовна. Одежда дорогая у парня, из обеспеченной семьи был.. Джинсы, вон, фирма́, куртка тоже не из дешевых. Антон, вон, глянул уже, – он кивнул на младшего следователя из районного отдела, угловатого и мрачного парня лет двадцати пяти, – на сайте магазина видел, из новой коллекции шмотка, кусков двадцать стоит.

Чернова присвистнула. Криминалист угукнул:

— Вот и я говорю: не простой парень..

Чернова была с ним согласна. По строго выделенной криминалистами тропинке, где уже были изучены и зафиксированы следы, направилась к Михаилу – тот еще беседовал с собачницами, обнаружившими труп. Подойдя, попросила:

— Посмотри парня по базе среди похищенных, без вести пропавших, потеряшек.. три, может четыре дня назад.. В пределах недели. Может, какой-то крупный предприниматель заявлял о похищении сына. В нашем или соседних регионах.

Михаил протянул:

— Понял. Уже ищем.

— И надо опросить жителей домов в этом ЖК, может, кто-то что-то видел.

Наумов округлил глаза, но тут же поморщился, будто от сильной зубной боли.

— Поквартирный обход всего ЖК? – Он покосился на Чернову. – Там пять корпусов, в каждом по пять подъездов и шестнадцать этажей.. Да ты представляешь, сколько там квартир? А у меня людей нет..

— Ты опять кричишь, – Чернова примирительно улыбнулась и дотронулась до плеча Наумова. Тот хмуро проследил за ее рукой и от касания как-то сразу сдулся. – Найди людей. Начните с ближайших к парковке подъездов. И записи с камер посмотрите, хорошо?

Чернова взглянула на поляну: продолговатая, отгороженная от тропинки тощим кустарником, сухая, если бы не вчерашний дождь, то следов было бы еще меньше. Волокли тело, судя по положению ног и следам волочения, со стороны тропинки как раз. Значит, время было безлюдное. Поздняя ночь или раннее утро, пока ни собачников здесь нет, ни спортсменов. Александра подошла к свидетельницам, представилась.

— Нас домой-то когда отпустят? Дети не кормленные, да и собаки уже замерзли, – заговорила та, что постарше, с шоколадным лабрадором.

Чернова улыбнулась:

— Скоро пойдете.. Вы свои координаты, адреса и телефоны сообщите.

— Так сообщили уже, – подтянулась вторая. – И рассказали все. Ничего не видели, никого не слышали. Гуляли с собаками.

— А как тело обнаружили?

Женщины переглянулись:

— Да, Ворсик, – одна почесала за ухом сеттера, – забеспокоился, залаял и кинулся за кусты. А он у меня уже убегал, как течную унюхает, так мозг начисто отключается у него. Так вот я за ним и кинулась, ну, чтобы перехватить успеть. А он к пеньку этому кинулся, встал как вкопанный и около него лает. Я подошла ближе и.. Напугалась, в общем.

Вторая засмеялась:

— Заорала Дарья так, что у меня Лесик чуть не обделался, – лабрадора при звуке своего имени принялся перебирать передними лапами. – Я к ней на крик, и уже потом вас стали вызывать.. Ближе к домам сбегали, чтобы связь ловила.

— А собаки, может, за кусты лаяли?

Женщины переглянулись:

— Да нет вроде. Ворсик сперва рвался, да я его за ошейник взяла и на поводок посадила.

— Скажете, куда он рвался?

Женщина побледнела:

— Это что же, он мог убийцу учуять? – она схватилась за сердце, – Убийца рядом мог быть? Господи! Страх-то какой.

Чернова поторопилась ее успокоить:

— Почему убийца? Это мог быть еще один свидетель. Не скажете, по этой аллее часто в это время гуляют или, может, на пробежку кто бегает?

— Ой, не знаю.. – женщины переглянулись. – Мы рано с собаками гуляем, ну, чтобы никому не мешать, да и не освещается здесь, чтобы раньше гулять – Она кивнула на светильники, на тех оказались выбиты плафоны.

Подошедшему к ней Наумову Чернова прошептала:

— Надо камеры проверить на ближайших домах. И отправь ребят, пусть пройдут всю дорогу до ЖК. Может, еще что-то обнаружат. И надо опросить жителей домов, может, кто-то что-то видел.

Наумов округлил глаза.

— Да ты представляешь, сколько там квартир? А у меня людей нет..

— Ты опять кричишь, – Чернова примирительно улыбнулась. – Найди людей. Начните с ближайших к парковке подъездов.

Она снова вернулась к свидетельницам:

— А может, вы кого-то встретили?

— Здесь? Ой, да тут же все жильцы до автобусной остановки ходят, так что, начиная с шести тридцати, тут кого только не было..

— А незнакомых или подозрительных среди них не попалось?

Хозяйка лабрадора нахмурилась:

— У нас большой ЖК, пять домов по пять подъездов, в каждом по сорок восемь квартир. И всем с утра кому в школу, кому на работу надо. Вы представляете, сколько народу?