Детки в клетке

— Ирма Олеговна – классный руководитель вашего Ивана, уж ей-то не знать, кто там ухлестывает за ним, да кто домогается..

— Я так не говорила, – Ирина Леонидовна почувствовала, как краснеет.

— Вот мы сейчас и узнаем.

Ирма Олеговна появилась спустя мгновение, широко улыбаясь, она распахнула дверь, успев спросить «Что случилось?» прежде, чем заметила Абрамченко, и помрачнеть.

— Да вот, Ирина Леонидовна хочет перевести Ивана в другой класс из-за того, что его сексуально домогается одна из одноклассниц.

Ирма на мгновение замерла, будто переводя услышанное на русский язык:

— И о ком речь?

Ирина Леонидовна подчеркнуто доброжелательно и в то же время осуждающе улыбнулась директору:

— Вот видите, а вы говорили, что классный руководитель в курсе..

— Я действительно в курсе, – Ирма прошла к столу и села напротив Абрамченко. – Но я ума не приложу, откуда у вас такая информация. Поэтому и хочу уточнить, о ком идет речь.

— О Филатовой, конечно..

Ирма улыбнулась:

— Ну тут, я думаю, еще вопрос, кто кого домогается.. сексуально.. – Она перевела взгляд на директора: – Они встречаются с того случая в столовой, помните? В начале года.

— Ничего они не встречаются, эта девица виснет на нем, как пиявка, проходу не дает. Я прошу защитить моего сына!

Ирма Олеговна устало выдохнула, поставила локоть на край стола:

— Это вам Иван так сказал?

— Нет, конечно.

Ирма пронзила ее до долгим, печальным взглядом. Конечно, она поняла, в чем истинная причина визита матери Абрамченко. И директриса поняла. Но чтобы не было никаких сомнений, Ирма сообщила:

— Мария Архиповна, со всей ответственностью отвечаю, что ребята дружат, у них прекрасные, очень теплые отношения..

— Прекратите сводничество! – прикрикнула на нее мать Ивана. – Они дети! Все прекрасно понимают, что там у них за теплые отношения!

Ирма нахмурилась:

— Если вы об интимной связи, то я говорила с Машей, она заверила, что между ними ничего «такого» нет. Аналогично подтвердил Иван, после соответствующей беседы. Более того, считаю, что дружба с Машей Филатовой на него повлияла крайне положительно, он стал более сдержанным, собранным, не пропускает занятий, очень вежлив с ребятами и учителями, никогда не позволяет кого-то обидеть. Его словно подменили, – улыбалась она, замечая при этом, как темнеет с каждой фразой лицо матери Ивана. – Не устаем радоваться за него.. Поэтому уверяю, вам не о чем беспокоиться..

К разговору подключилась директор:

— Получается, вы что-то неправильно поняли, Ирина Леонидовна? Кроме того, перевод мальчика в другой коллектив сам по себе травматичен. Зачем такие риски перед экзаменами?

Ирина поднялась, подхватила сумочку.

— Я всё поняла. Значит, мне стоит решать вопрос более кардинально, путем перевода Ивана в другую школу..

Мария Архиповна быстро переглянулась с классной руководительницей:

— Безусловно, это ваше право. Но это нанесёт Ивану большой вред, подумайте об этом. Тем более, Ирма Олеговна заверяет..

— Знаю я, в чем заверяет Ирма Олеговна! – отрезала Ирина. Ее голос звенел от злости.

— И в чем же? – учительница продолжала холодно улыбаться. – А прежде, чем вы ответите и напишете заявление о переводе в другую школу, я вас предупреждаю, что, как педагог и классный руководитель Ивана, буду вынуждена сообщить о конфликтной ситуации в семье органам опеки..

Ирина побледнела. Она хватала ртом воздух, но заговорила не сразу:

— Что.. Что вы себе позволяете?!

— Я действую в интересах вашего сына, – улыбнулась Ирма. – У мальчика первое серьезное чувство, это видно, а ваши действия свидетельствуют о наличии серьезного конфликта внутри семьи, и, безусловно, нанесут ему травму. Я должна.. Просто обязана среагировать.. Как минимум прямо сегодня я подключу школьного психолога.

Ирина вскинула голову.

— Только попробуйте, – она погрозила пальцем и самой Ирме, и директору.

Резко развернувшись, она стремительно направилась к двери и хлопнула ею так, что со стены посыпалась штукатурка, а портреты жалобно накренились.

— Ничего себе.. – Протянула Мария Архиповна.

— Сама в шоке.. Такая приличная женщина, казалось.

— У них там правда любовь? – спросила директор. Ирма кивнула, продолжая смотреть на дверь. – Смотри там, чтобы беременяшек у нас не приключилось. А то представь тут еще и мать Филатовой, эта-то с нами церемониться не станет, пальчиком трясти не будет, космы-то повыдергивает.

Ирма усмехнулась: крутой нрав Маргариты Сергеевны Филатовой был известен всем, Машку свою она в обиду не давала с первого класса.

А еще через пять минут в кабинет заглянула секретарь Даша и растерянно занесла заявление:

— Тут эта родительница, Абрамченко..

— Что? – хором рявкнули Мария Архиповна и Ирма Олеговна.

Даша икнула, лист бумаги дрогнул в руке:

— Заявление оставила о переводе в другой класс, по семейным обстоятельствам.

Ирма и Мария Архиповна переглянулись. Ирма нервно барабанила по столу.

— Что делать будем? – спросила директор.

— Ничего пока не оформляй, – она хлопнула ладонью по столу. – Я поговорю с Тоней, в параллельный класс переведем. Все решим.. Но вы уж, пожалуйста, оставайтесь на стороне ребят. Они, правда, такие котятки..

Вечером она удалила Ивана из чатика класса, а классный руководитель 11 «А» включила его в чат своего класса, сообщив, что Иван будет учиться у них.

Ирма смотрела на телефон, барабанила пальцем по столу. Ждала звонка.

Экран полыхнул синим. «Иван Абрамченко звонит» – высветилось по центру.

Ирма приняла вызов.

— Что происходит? – вместо приветствия крикнул Иван.

— Во-первых, добрый вечер, Ваня. Во-вторых, ничего не происходит. О чем ты?

— Почему меня исключили из чата класса и включили в «А» класс? – голос у парня срывался. Привычная бархатная хрипотца, обосновавшаяся в голосе Ивана седьмого класса, то и дело обращалась резкими нотами.

Ирма перевела дыхание, стараясь говорить спокойно:

— Это решение твоей мамы. Она сегодня была в школе и написала заявление с просьбой о переводе тебя в другой класс.

— Что? – он нахмурился и, кажется, не поверил. – Мама?

Ирма Олеговна отозвалась чуть удивленно:

— Да, Ваня, твоя мама. А ты не в курсе?

Иван прерывисто дышал в трубке. Рядом – Ирма слышала это отчетливо – что-то шептала Маша. Ирма разобрала несколько фраз. «Она не могла так поступить», «За что?» и что-то еще, Иван оборвал ее, бросив:

— Подожди..

— Ваня, прости, ты это мне?