Детки в клетке

Глава 40

Февраль текущего года, за три месяца до смерти Ивана

С того новогоднего праздника сына будто подменили. Он почти перестал бывать дома, все свободное время проводя с Машей. Ирина бесилась.

— Что такое, девять вечера, а его еще нет дома! – причитала она, заламывая руки и меряя шагами столовую.

Игорь, отвлекшись от просмотра вечерних новостей, пожимал плечами:

— Дело молодое. Ты сама в юности влюблялась? Много у тебя мозгов оставалось?

Ирина нахмурилась:

— Я никогда не позволяла себе.. Ладно, Ваня, он умный, талантливый, он может позволить себе такую вольность, как что-то сделать на ходу. Но эта Филатова.. Она ведь умом не блещет, одни четверки по основным предметам, куда ее родители смотрят!

— Ясное дело, куда. Как прокормиться, на чем заработать, чтобы дочь смогла позволить себе ВУЗ.

Игорь говорил очевидные в своей обыденности вещи, спокойно и размеренно, и тем самым еще сильнее заводил Ирину.

— Не говори так, будто тебя это не волнует! – взвилась она, замерев напротив мужа и загородив собой экран телевизора.

Муж поднял на нее глаза, вытянул руку и выключил монитор. Сложил руки на животе и предложил:

— Ну, хорошо, давай поговорим об этом. – Он жестом предложил супруге присесть на диван. Женщина с вызовом села в кресло. Игорь пожал плечами: – Парню семнадцать. Он влюблен. Это естественно, что он потерял голову. Особенно учитывая, что ты из этих отношений сделала какую-то полосу препятствий. Запретный плод сладок, как ты помнишь. А спокоен я потому, что чем быстрее он наестся этой любви, тем быстрее возьмется за голову и станет снова нашим хорошим умным мальчиком Иваном.

Ирина скрестила руки на груди, опустила голову, будто намереваясь забодать мужа.

— Ты рассчитываешь, что Ивану надоест эта девка?

— Ну, например, да. Это как переесть сладкого. Непременно получишь изжогу. А девочка в него влюблена, как кошка.

Ирина поднялась, прошлась вдоль стены. Скрестив руки на груди, отметила:

— Я боюсь отпускать ситуацию. Что, если мы не правы? Или ему надоест слишком поздно?

Она снова обернулась к мужу. Тот едва успел спрятать снисходительную и понимающую усмешку: он, в отличии от супруги, прекрасно понимал, откуда у нее эта болезненная тяга контролировать в жизни сына все до последней минутки. Ирина, получив неплохое образование, с рождением сына решила бросить работу и заняться воспитанием Ивана. Иван – это ее проект. Без него Ирине было бы просто нечем заняться. Игорь был даже рад, что все рвение супруги расходовалось на сына, а ему самому хоть оставалось, чем дышать.

Вздохнув, он заговорил тоном, с которым обычно говорил со своими подчиненными. Она называла его «голос мудрого наставника».

— С этим мы ничего поделать не можем. Но в целом, не вижу ничего, чтобы выглядело очень опасным. Иван учится на «отлично», олимпиады написал неплохо, собирается идти на следующий этап. Курсы посещает. Думаю, тебе не о чем беспокоиться..

Этот тон, эта затейливость фраз, как ни странно, подействовали на нее успокаивающее. Ирина прошлась по комнате еще раз – сперва заламывая руки, но вскоре заметно остыв.

— Может, ты и прав.. – она задумчиво смотрела в окно.

Игорь улыбнулся:

— Конечно, я прав. А теперь я могу досмотреть передачу?

Ирина отмахнулась:

— Да делай ты, что хочешь..

Щелкнул замок входной двери. Ирина, в одно мгновение забыв о разговоре с мужем, даже о внезапно возникшем твердом намерении обидеться на него, бросилась к сыну:

— Что ты так долго! Я же переживаю! – она чмокнула сына в лоб, подхватила куртку.

Парень принялся стягивать ботинки. Безмятежно улыбнулся:

— Зачем волноваться, я у Маши был, помогал с тригонометрией. Она напрочь гуманитарий, – он рассмеялся и выглядел довольным, – как раз из тех, которые драят планетарий.. Зато в литературе и истории сечет..

— Иван, я бы хотела, чтобы ты не забывал готовиться. Помогать товарищам – хорошо. Но и о себе не следует забывать.

Иван проходил мимо нее, остановился и с удивлением посмотрел:

— Она не только мой товарищ, она девушка, которую я люблю. И мне приятно, если у нее в школе все будет хорошо не только по литературе или русскому, но и по алгебре.

— По-моему, ты слишком добр, – отметила Ирина.

Иван ослепительно улыбнулся. Слишком напряженно, чтобы это не заметить.

— Я думаю, что в самый раз..

Ирина была готова разразиться очередной поучающей тирадой, когда из столовой послышался окрик отца:

— Ира! – его голос прекратил назревшую, словно волдырь, перепалку.

Она смолкла, открыла и снова закрыла рот, поджала губы. Иван проскользнул в свою комнату и отказался выходить даже на ужин.

— Я поел у тети Риты, – пояснил, не поднимая головы от планшета, на котором расцветал очередной график.

А на следующий день, за двое суток до окончания каникул Ирина решилась. Она отправилась в школу с просьбой о конфиденциальном разговоре с директором.

* * *

Мария Архиповна приняла Ирину Абрамченко в пять минут первого, сразу, как вернулась из администрации. Директриса выглядела пасмурной и озабоченной. Но Ирине Леонидовне улыбнулась. Пригласила присесть:

— Слушаю вас.

— Я надеюсь, наш разговор будет абсолютно секретным. А суть моей просьбы заключается в том, что я хочу перевести Ивана в другой класс.

Мария Архиповна даже не пыталась скрыть удивление.

— За полгода до ЕГЭ? У вас конфликт с Ирмой Олеговной?

— Нет, ни в коем случае. Причина – в атмосфере в классе, она очень отвлекает Ивана от занятий.. Ирина перевела взгляд на директора, надеясь, что та понимающе кивнет. Но Мария Архиповна сидела с каменным лицом в ожидании объяснений. Ирина пояснила: – Ваню преследует одна из одноклассниц, буквально не дает ему прохода. И Ваня уже не знает, как решить проблему. Он деликатный мальчик, отшить погрубее не позволяет воспитание, а вежливо девочка не понимает.

Мария Архиповна горько выдохнула. Ее нарисованные брови изогнулись дугой, грузная фигура откинулась на спинку кресла, заставив его протяжно скрипнуть.

— Чушь какая-то, – отозвалась наконец. – Ваня никогда не отличался щепетильностью, уж простите за прямоту.

Она схватилась за трубку, набрала секретаря:

— Даша, Ирма Олеговна ключ заносила? Нет? Будь добра, пошли кого-то за ней. Только поскорее, тут вопрос срочный.

Ирина Леонидовна протестующе махала руками во время всего разговора, а когда директор положила трубку на рычаг, простонала:

— Я же просила, строго между нами..

Мария Архиповна смотрела на нее исподлобья: