Небесный город

28. Ахилья

После ухода Иравана Ахилье потребовалось почти двадцать минут, чтобы перестать дрожать. Дхрув успокоился, но с пола так и не поднялся, невидяще глядя перед собой.

– Послушай меня, – сказала она, приблизившись к нему. – Я все исправлю, хорошо? Я все исправлю.

Гелиотехнолог ничего не ответил. Он уткнулся головой в колени, начиная дрожать. Дхрув никогда не кричал на Иравана таким образом. Эти двое всегда были вежливы друг с другом, какой бы вынужденной ни была их вежливость. Ахилья знала, что ни у нее, ни у Дхрува не было ни одного шанса на выдвижение в совет. Но Ираван мог навсегда разрушить карьеру Дхрува. Дхрува переведут в другой город, и там его будут сторониться. Гелиотехнолог дрожал на полу, отлично понимая свои перспективы, и его руки сжимали и разжимали медальон-трекер. Они оба были так близки к победе, а теперь потеряли все. Ахилья попыталась растормошить его, но он только покачал головой и еще глубже ушел в себя. В конце концов она провела рукой по его голове, схватила гелиопланшет и вышла из лаборатории.

Все это было ошибкой. Ей надо найти Иравана и все ему объяснить. Они с Дхрувом были неправы, когда принесли в ашрам спираль-траву. Конечно, они были неправы. Тело у нее до сих пор содрогалось при воспоминании о том ужасе, когда ее чуть не поглотила бездна в полу, но Ираван выглядел так, словно побывал в бою, его одежда была разорвана на тысячи лоскутов, на рукавах и воротнике была кровь. Не поэтому ли он потерял самообладание? Неужели спираль-трава

напала

на него? Она должна попросить прощения. Она должна рассказать ему, что обнаружила вмешательство в джунглях. Несмотря на вспышку гнева, ее муж был рациональным человеком, но его поведение, то, что он сделал, то, как он потерял себя…

Ахилья вздрогнула. Все так сильно запуталось. Они с Ираваном провели вместе бесчисленное количество дней, упиваясь страстью друг к другу. Как так получилось, что сегодня, в день ее самого важного открытия, они настолько отдалились друг от друга?

Она проделала долгий путь до храма. Дождь барабанил по изгородям из коры и дорожкам ашрама. Город преобразился, на открытых над головой пространствах росла густая листва, но движение причиняло боль. Ветер хлестал по листве, вызывая у Ахильи озноб. К тому времени, как она добралась до храма, она промокла насквозь, а буря снаружи усилилась. У лиственной стены Ахилья предъявила браслет Иравана. Кора, треснув, раздвинулась. Ахилья осторожно вошла внутрь.

Вокруг никого не было. Высокое дерево рудракши в центре скрывало ветвями Диск архитекторов, но сине-зеленый свет падал вниз, покрывая пол и стены помещения пятнами. От центра храма расходились бесконечные коридоры. Ахилья вытянула шею, и перед ней открылась дюжина головокружительных уровней, поднимающихся по кругу, с пышными лозами, вьющимися по резным перилам. Храм сам по себе был лабиринтом. Как она найдет здесь Иравана? Может, он на заседании совета. А возможно, он сейчас рассказывает другим советникам о спираль-траве. Она как раз решила войти в один из коридоров, когда по всему храму зазвенела сигнализация.

Свет траектирования становился ярче, рассеивая тени в зале. Пока Ахилья наблюдала, Диск архитекторов опустился до половины дерева рудракши. Образовался пандус, и архитекторы Лабиринта спустились, их полупрозрачные одеяния развевались поверх коричневых курт и штанов, как прозрачные крылья. Рядом с Ахильей открылась еще одна дверь, через нее вошли другие архитекторы Лабиринта. Их было около двадцати, и они направлялись к Диску. Она наблюдала, как меняются дежурные смены. От группы, выходившей из храма, отделилась одна женщина с покачивающейся походкой и длинными волнистыми волосами. Ахилья сразу узнала ее. Мегха была одной из архитекторов Лабиринта, участвовавшей в борьбе за то самое место в совете, которое сейчас занимал Ираван. Однажды Ираван с Ахильей долго обсуждали ее навыки, понимая, что она вполне может составить ему конкуренцию.

– Вы, там… – начала Мегха. – Как вы сюда попали? – Женщина остановилась, ее лицо в форме сердечка стало испуганным, когда она узнала ее. – О, это вы… простите. Я не хотела проявлять неуважение к Иравану-ве…

Ахилья нахмурилась, заметив скрытое оскорбление, но затем решила не обращать внимания.

– Что вы здесь делаете? – спросила Мегха.

Ахилья кивнула на Диск, который снова поднимался, забрав новую партию архитекторов. Пересменка прошла быстро. Кора закрылась, как только сменились все архитекторы. Они с Мегхой остались одни во дворе храма.

– Ищу Иравана. Он там?

– Нет, никого из Старших архитекторов там нет. Вы связывались с ним по гражданскому кольцу?

Ахилья покачала головой. У Иравана исчезли все бусины рудракши. Это казалось плохим знаком. Возможно, совет по какой-то причине лишил его их. Возможно, ее присутствие здесь и сейчас – использование его браслета – только навлечет на него новые неприятности. Не желая усугублять ситуацию, Ахилья открыла рот, чтобы поблагодарить Мегху и уйти, но прежде чем она смогла произнести хоть слово, пол храма начал вибрировать.

Мегха вытянула руку и схватила Ахилью.

С Диска архитекторов доносились звуки, полные ужаса. Кожа Мегхи вспыхнула, на ней замерцали узоры. Она так крепко держала Ахилью, что стало больно.

– Что происходит? – спросила она.

– Экстаз, – ответила женщина сквозь стиснутые зубы, и Ахилья поняла, что та пытается подавить ужас. – Какой-то архитектор впал в экстаз. Это единственное объяснение.

«Ираван,

– сразу подумала Ахилья, и ее пульс участился. –

Что он сделал? К чему я его подтолкнула?»

– Отпустите меня, – сказала она, но хватка архитектора стала крепче.

– Вы должны знать, как опасен экстаз! Вы же сами практически архитектор…

Диск зашипел, и исходившее от него свечение замигало, раздались вопли. По храму гулял ветер, как будто двор подвергся воздействию грозы снаружи. Листья зашуршали от внезапного порыва ветра. Деревья трескались, кора отваливалась слоями.

И в следующее мгновение

закричало

дерево рудракши.

Ахилью пронзил оглушительный вой, будто в уши воткнули иголки. Она схватилась за Мегху. Свечение на архитекторе

замигало

, по лицу потекли слезы, а рот сложился в маленькую букву «о». Крик продолжался и продолжался, и Ахилья никогда в жизни не слышала ничего более пугающего. Она видела, что и Мегха охвачена точно таким же ужасом.