Страница 89 из 166
– Ты… ты обошла защиту камеры смерти, – выпалила Чайя. – Это… невозможно.
– Не смешите меня, – огрызнулась Бхарави. – Здесь нет силового…
Она оборвала себя, и ее глаза забегали по сторонам. Ираван проследил за ее взглядом. Золотистое силовое поле все еще мерцало. Бхарави отпустила руку Иравана. Он нахмурился, но разум медлил. Обойти силовое поле камеры смерти было невозможно. Если Бхарави сделала это, значит, она нарушила ограничения траектирования. Если она нарушила ограничения траектирования, значит, она была…
Глаза у него распахнулись, мышцы утратили ту малую силу, которая в них еще оставалась. Он бросил на нее испуганный косой взгляд.
Нет
.
Бхарави уставилась на растения вокруг них, словно не в силах говорить. Затем подняла взгляд на Айрава, и уголки ее губ печально приподнялись.
– Что ж, – сказала она. – Думаю, сейчас нет смысла это отрицать. Хотите, чтобы я вернула веристем, или для установления истины будет достаточно моего слова?
Айрав, Чайя и Лаксия, казалось, были не в состоянии пошевелиться. Лаксия открыла рот, но Ираван перебил ее, прежде чем она успела что-либо сказать.
– Это нелепо, – прохрипел он, превозмогая боль в груди. – Вы… все вы – вы ополчились против нас обоих.
– Не смей быть таким идиотом, – сказала Киана, и он увидел, что она так и не добралась до пульта управления камерой смерти в траве. – Ты же видел, что она только что сделала. Камеры смерти должны быть непробиваемыми.
– Значит, ваша технология несовершенна, – проскрежетал Ираван. – Бхарави – не экстатик. Ты ведь не экстатик, да? – добавил он, поворачиваясь к ней.
Бхарави пожала плечами, все еще улыбаясь.
– Нет, – сказал Ираван, отшатнувшись от нее. – Нет.
Лаксия кашлянула.
– Голосую за то, чтобы подвергнуть Старшего архитектора Бхарави экспертизе на…
– НЕТ, – крикнул Ираван срывающимся голосом, когда остальные начали кивать. – Никто не должен подвергаться экспертизе без достаточных доказательств.
– Она вопиющим образом нарушила пределы траектирования, – сказала Чайя с бледным, как цветы веристема, лицом. – Этого не избежать.
– Вы сделали исключение для меня, когда я вернулся из джунглей. Сделайте и для нее. Дайте ей время подготовиться к защите.
– Мы сделали исключение для тебя, потому что ты прошел через тяжелое испытание, – медленно проговорил Айрав своим глубоким рокочущим голосом. – Тебе нужно было время восстановиться. Бхарави здорова. Экспертизу можно провести прямо сейчас.
– Можете голосовать сколько угодно, – перебила его Бхарави, – но, боюсь, что экспертизы не будет.
Айрав и Чайя посмотрели друг на друга, и на их лицах отразился неприкрытый страх. Глаза Иравана чуть не выпали из орбит.
– Бхарави! Ты о чем?
– Я не намерена подвергаться унижению, через которое только что прошел ты, Ираван, – сказала она спокойным голосом. – Ты должен был убедить совет в истинной природе экстаза, но правда в том, что этот совет не годится для решения вопроса о моей вине. Никто из вас не годится.
Краем глаза Ираван увидел, как Киана медленно и как бы незаметно потянулась дрожащими пальцами к пульту управления камерой смерти.
– Не глупи, Киана, – сказала Бхарави. – Я только что траектировала и прошла
сквозь
силовое поле. Ты и вправду считаешь, что сможешь ограничить меня, если отключишь его?
Айрава и Чайю пронизывало едва различимое сине-зеленое свечение: они вошли в изолированный Момент, и по их темной коже замысловатыми узорами расползались лозы. Трава, которую Бхарави только что так невероятно страектировала в саду, превратилась в плотные лианы и потянулась к ней, прижимая ее руки к бокам, обхватывая ноги. Она посмотрела вниз на свои обездвиженные конечности.
А затем ее темная кожа вспыхнула, как синее – абсолютно неземное – солнце.
Ираван поднял руку, защищаясь от его яростного света. Чайя и Айрав закричали, словно в мучительной агонии, и свечение у них на коже замигало, будто внутри у них что-то сломалось. Сине-зеленый свет погас.
Растения, опутывающие Бхарави, разлетелись на мелкие фрагменты, обдав их фонтаном листьев и веток.
Чайя всхлипнула, коснувшись пальцами кровоточащих царапин на коже. Айрав, спотыкаясь, подошел к ней и обнял за плечи, но в глазах у него стоял ужас.
Бхарави высвободилась из пут, отряхивая полупрозрачную мантию.
– Бха, – прошептал Ираван. – Нет.
Она протянула к нему руку и погладила по щеке.
– Сейчас, – сказала она, – позволь мне показать, что такое настоящий экстаз.