Страница 51 из 166
Архитектура сразу же изменилась. Пандус вывел их на просторную поляну, где высокий водопад, созданный на основе гелиотехнологий, превращался в сверкающий поток. Вокруг в изобилии росли цветы: лилии, тюльпаны, даже цветущая вишня, а ведь для того, чтобы вырастить что-то выше всех этих деревьев, требовались особые усилия. Каждый куст тщательно подстригли, придав эстетичную форму. Ираван почти видел сложные линии созвездий, которые сохранили, чтобы оставить нетронутым дизайн. Мимо суетливо прошли несколько молодых архитекторов в зеленых куртах, торопливо поклонившись ему. Затем они с Ахильей остались одни, лицом к арке из толстых золотистых листьев над широкой стеной из коры.
Ахилья застыла, положив руку на запястье, уставившись на арку. На мгновение Ираван не понял ее колебаний.
Но затем он перенесся в те дни, когда проходил обучение. Только прибыв из Ейкшара двадцатилетним Младшим архитектором, он впервые увидел Ахилью, когда она посетила Академию в рамках тура для граждан. Ираван был настолько околдован ее умными глазами и сардонической улыбкой, что почти потерял способность траектировать и был сбит с ног каким-то корнем, который исхлестал его, словно кнутом. Он разыскал ее на следующий день.
Он считал эту историю очень романтичной. Из всех мужчин, женщин и многих других людей, с которыми он когда-либо вступал в отношения, раньше никто и никогда не воздействовал на него таким образом. Но сначала Ахилья вообще не воспринимала его, и он понял, что она неправильно оценила их встречу. Тур был рассчитан на то, чтобы показать горожанам, как живут архитекторы и как сами горожане не будут жить никогда, и это, по задумке организаторов, должно было укрепить восхищение архитекторами. Молодой Ираван был смущен и ошеломлен.
– Прикоснись к браслету, – тихо сказал он. – Сосредоточь свое желание на Академии.
Взгляд Ахильи медленно переместился на него. Удивленная, она молча постучала по браслету, палец у нее дрожал.
Кора перед ними со скрипом раздвинулась, но Ахилья не пошевелилась. На бледном как мел лице четко выделялись дорожки слез. Иравана охватил стыд. Та самая женщина, которая была абсолютно бесстрашной в джунглях и совсем не боялась якшу… Что же он и Накшар – ашрам, советником которого
он
являлся, – сотворили с ней? Тяжесть все сильнее давила ему на грудь. Он молча покатил инвалидное кресло вперед и первым вошел в Академию.