Страница 29 из 166
Ахилья нахмурилась. Существо остановилось, запутавшись бивнями в быстро вьющихся лозах. Оно тихо трубило, покачивая гигантской головой из стороны в сторону. Она взглянула на Иравана, задаваясь вопросом, стоит ли ей попросить его более подробно все объяснить. Это могло изменить все ее исследование. Но он отказался смотреть ей в глаза, отводя взгляд. Она стояла рядом с ним, слышала его учащенное дыхание. На лбу у него выступил пот.
Ей потребовалась секунда, чтобы понять. Он был напуган. Она не могла в это поверить.
Все Младшие архитекторы, которые сопровождали ее в джунглях раньше, проявляли нервозность, когда встречали якшу. Некоторые реагировали ошеломленным молчанием, другие – непрекращающейся руганью или нервным смехом. Ахилья научилась игнорировать их реакции, но сейчас перед ней стоял Ираван. Он всегда был таким сдержанным. Кроме того, он был экспертом Накшара по вопросам сознания, и именно поэтому вообще получил место в совете. То, что он почувствовал отсутствие сознания в этом существе… что бы это могло означать?
– Не нравится мне все это, – снова повторил он.
– Ираван, оно безобидно. Я уже работала с ним раньше, помнишь?
– Нет, я не про него, – пробормотал он и сглотнул. – Не только про него. Я про траектирование. Про джунгли. Про все вместе. Нас здесь быть не должно. Нам следует вернуться в ашрам.
Она слегка коснулась его локтя.
– Чего именно ты боишься?
Он посмотрел ей в глаза, и взгляд у него был неуверенным.
– Не знаю. Это на уровне инстинкта.
Про это Ахилья тоже слышала раньше. Джунгли всегда заставляли архитекторов нервничать, но от Иравана она такого не ожидала. Она взглянула на него, затем снова на якшу. Как бы она ни злилась на него, он был самым компетентным человеком из всех, кого она знала. Можно ли сбросить его мнение со счетов? В голове у нее прозвучал голос Дхрува:
«У нас не так много времени. Если мы этого не сделаем – можно не только забыть о выдвижении, можно и с нашими профессиями попрощаться»
.
Ахилья вздохнула, подергала себя за ремни и указала на якшу, нависавшего над ними.
– Мне надо туда подняться.
Муж непонимающе посмотрел на нее. Затем узоры его татуировок изменились. Растения поползли вверх по ногам и бедрам Ахильи, крепко обвили ее талию, обернулись вокруг ремней снаряжения, образовав защитную кабинку-спираль, и она начала подниматься. Сначала исчезло лицо Иравана, сменившись зелеными кущами. Толстые листья заблокировали обзор, голову она прикрыла руками, и по ним били ветки, а на шею капал липкий сок.
Затем она поднялась над растущим зеленым пологом.
Моргнув, она обнаружила перед собой сплошную серую стену. Ее подняли на уровень колена якши, затем плеча и, наконец, она оказалась напротив его левого бивня. Спираль остановилась, и Ахилья повисла в воздухе, чувствуя, что растения сжали ее крепче. Перед ней тускло-желтым светом мерцал гигантский бивень, и на нем, мягко поблескивая, висел трекер – именно там, где она и оставила его пять лет назад.
Ахилья протянула руку и перерезала волокна. Трекер упал ей в ладонь знакомой тяжестью. Улыбнувшись, она прикрепила его к своему ожерелью, и приемник с передатчиком слились в крупный кулон. Она покопалась в сумке, достала новый трекер и осторожно прикрепила его туда, где раньше висел первый.
Ахилья услышала, как Оам выкрикнул ее имя, и повернула голову. Юноша поднимался с другой стороны якши, генерируя собственный торнадо из листьев. Он улыбался, и выражение его лица было радостным. Он издал тихий возглас.
Она улыбнулась в ответ.
– В это невозможно поверить. Никогда не думала, что снова увижу это существо.
Оам смотрел на нее широко раскрытыми глазами.
– Ты и вправду невероятная, да.
Ахилья рассмеялась, вытащила сканер плотности кожи и посмотрела на показания.
«Проценты ничем не отличаются от человеческих,
– сформулировала она, как будто уже писала в своем гелиопланшете. –
Но при правильном сравнении эти данные могут опровергнуть преобладающую теорию выживания якш, основанную на их размерах»
. Она положила сканер обратно в сумку – он будет продолжать вычисления, пока она будет снимать другие показания – и повернулась, чтобы посмотреть вниз. Ираван страектировал для себя открытую поляну, с которой была видна полная картина происходящего. Он ждал внизу, расхаживая взад и вперед, в глазах светилось беспокойство, а на лбу залегла морщина.
– Выше, – крикнула она. – Мне нужно снять показания на зрачках и оценить его слух.
Он кивнул, и его золотистый налобный фонарь и сине-зеленый свет траектирования подпрыгнули. Возник вихрь, который понес ее вверх, мимо складки на шее, откуда рос бивень, пока она не оказалась на уровне глаз. Она увидела свое отражение в натуральную величину, но искаженное.
Ахилья ахнула.
В глазу якши блеснул странный узор, как будто вокруг радужной оболочки появилось больше колец. Ахилья сжала ретиноскоп. Приводимый в действие с помощью траектирования Иравана, тонкий аппарат размером с ручку зажужжал у нее в руках. Она помахала им перед зрачком животного, как маяком. Якша и глазом не моргнул.
– Ахилья, – крикнул Ираван снизу. – Здесь что-то не так. Думаю, я понял, почему джунгли кажутся такими странными. Почему они препятствуют моему траектированию.
Она посмотрела вниз, но он отошел на несколько футов. Виден был только его тусклый сине-зеленый свет, движущийся маленькими кругами сквозь траву. Ахилья заменила ретиноскоп глазным рефрактором. Схватив рефрактор, она повторила движение, размахивая им несколько мгновений.
– Это те же виды, которые мы используем для проверки безопасности… – крикнул Ираван. – Но почему они не… – он замолчал, и напряжение в его голосе стало осязаемым.
Ахилья прекратила свои дела и посмотрела вниз, нахмурившись.
– Что ты имеешь в виду… – начала она, но спираль, удерживающая ее в воздухе, резко опустилась на несколько футов, выбив из нее дыхание.
Сердце громко застучало. Она схватилась за край созданной растениями спирали и, задыхаясь, посмотрела вниз. Теперь она видела Иравана, скорчившегося среди сорняков, далеко от нее. Глаза у него были расширены от ужаса.
А затем ее спираль разрушилась, а листья и ветви, взорвавшись, разлетелись.