Страница 140 из 166
44. Ираван
Ираван сосредоточил на ней взгляд. Она сидела в нескольких дюймах от него, но не прикасалась к нему, хотя он был уверен, что всего мгновение назад она проводила руками по его волосам.
Испуганный, он тоже не шевелился.
Он просто смотрел на нее, не отводя глаз, пока он не исчез, пока
она
не исчезла. Он ждал на перепутье горной тропы, видел себя там – стоящим в вечной муке выбора. Было ли это видение в другой жизни? Прожил ли он ее уже? Был ли он… действительно
он
?
Длинные волнистые волосы Ахильи были распущены и ниспадали до талии. Ее терракотовая кожа светилась жизненной силой и здоровьем. И эти большие глаза, красивые, бездонные, смотрели на него настороженно, светясь умом. Теперь оба запястья у нее были украшены браслетами из бусин рудракши, по несколько штук на каждом, еще больше бусин выглядывало из-под курты на шее.
– Это все происходит сейчас? – прошептал он наконец.
Она наклонила голову.
– Да, – удивленно ответила она, и голос у нее прозвучал так, словно она знала ответ, но не знала вопроса. – Да, думаю, это сейчас.
– И ты – настоящая?
– А
ты
? – спросила она вместо ответа.
Тогда он схватил ее и поцеловал. И в ее объятиях почувствовал собственную прочность. От нее пахло жасмином и сандаловым деревом, и когда он вдохнул эти ароматы, его легкие расширились, обрели форму,
полностью раскрылись
.
Она поцеловала его в ответ с таким самозабвением, которого он никогда не чувствовал в ней раньше. С ней что-то произошло, безмолвная метаморфоза. Она стала Ахильей, которая сейчас была сама собой больше, чем когда-либо прежде, и, следовательно, больше принадлежала ему – она стала
его
Ахильей, наконец.
Они раздели друг друга, но это было не от вожделения, а от открытия. Их руки блуждали повсюду, сжимая каждую мышцу, касаясь каждого дюйма кожи. Ираван наблюдал, как его пальцы пробегают по ее волосам, наблюдал, как они перебирают спутанные пряди. Тяжесть присутствия,
материальности,
опустилась на него под ее прикосновениями. Это было так, будто чувства заново осознали свое предназначение, и тяжесть этого тела,
его
тела, вновь заявила о себе. Эти двое вместе подошли друг к другу, совпали друг с другом, спешки не было, было только
сейчас
, настолько, насколько это вообще возможно.
Когда они оторвались друг от друга, Ахилья тяжело дышала, как и он, они оба запыхались. Одно это казалось таким странным, таким естественным, что внутри Иравана воцарился странный покой от осознания того, что это
правильно
и так, как должно быть. Его лоб коснулся ее лба. Ее плечи задрожали под его руками.
– Ираван, – прошептала Ахилья ему в губы. – Мне кажется, архитектура наблюдает за нами.
– Нет, – сказал он. – Не наблюдает. Не может она быть столь низменной. Это что-то… другое.
В нем росло желание рассмеяться. Ахилья никогда не отличалась скромностью, особенно когда дело касалось их близости, и он едва ли сопротивлялся этому, когда был в настроении заняться любовью. Роща очень сильно напоминала ту, в которой они поспешно раздели друг друга, прямо перед их ожесточенной ссорой.
Возможно, она думала о том же самом, об абсурдности возвращения в место, которое так сильно походило на то, где все случилось много месяцев назад. Ахилья глубоко вздохнула.
– И что нам теперь делать?
Голос у нее больше не дрожал, а звучал… довольно.
Ираван потянулся за своей одеждой, но его взгляд упал на кожу, впервые отметив ее цвет. Он уставился на свои руки и ноги, опустил взгляд на грудь. В сверкающей пыли этого места он сразу не заметил, но теперь обратил внимание, что она светилась сине-зеленым светом траектирования – траектирования в экстазе.
В его первом восприятии Ахилья смотрела на него. Она уже снова оделась. Рукава у нее были закатаны так, как это часто делал он, чтобы было удобнее носить бусины рудракши на руках.
Во втором восприятии – в экстазе – Ираван парил во тьме Глубины. Он призвал Момент, и тот появился как капля росы, похожая на глобулу с бесконечным количеством звезд. Он уже чувствовал себя в Глубине вполне комфортно, как будто исследовал ее всю жизнь. Неужели его восприятия разделились без его ведома?
– Ты весь светишься уже какое-то время, – тихо подтвердила Ахилья.
– Давно? – спросил он, все еще обнаженный.
Она издала звук, в котором было недоверие пополам с удивлением, как будто в его вопросе не было смысла.
– С тех пор, как мы в последний раз были вместе в Накшаре. Ты что-нибудь помнишь?
– Слишком много, – ответил он.
Очень медленно Ираван надел курту и брюки. Его второе восприятие в Глубине казалось до жути знакомым.
– Я помню нас в Накшаре. Ашрам разваливается на части. И… якшу-сокола. Что случилось с ашрамом?
Она наклонила голову, обдумывая ответ. Затем, пристально глядя на него, явно наблюдая за его реакцией, рассказала об опаленном усохшем дереве рудракши, о сделке, которую заключила с Айравом, о своем бегстве сквозь ярость земли и о последствиях этого действия.
– Возможно, они все уже мертвы, – тихо сказала она. – Наверное, мы никогда не узнаем. А может, Рейкшар добрался до них вовремя. Надеюсь, так оно и было.
– Они не мертвы, – сказал он. – Я видел их – все ашрамы-побратимы, они борются за жизнь. Им осталось всего несколько дней. А некоторым – часов.
Она не спросила, откуда он это знает. Она выглядела почти равнодушной к новостям, о которых говорил он. Ахилья всегда была упрямой и храброй – гораздо упрямее и храбрее него, но она никогда не была жестокой. И он подумал:
«Все это превратило тебя в нечто ужасное и прекрасное одновременно»
.
– Ты пришла искать меня, – тихо сказал он.
– Ты просил меня не оставлять тебя.
– Я просил тебя остаться.
– Да, – ответила Ахилья, не сводя с него глаз. – И я решила проигнорировать эту просьбу.
Ираван невольно улыбнулся.
Она оттянула один из его рукавов и провела легкими, как перышко, пальцами по его руке.
– Твои траекторные татуировки в Накшаре… они были другими. Не лозы и листья, как у обычных архитекторов. Они были похожи на…
крылья
. Почему они изменились?
Ираван стоял, глядя на искры, мерцающие на его темной коже, но он также стоял на перепутье по дороге к горной вершине. И после вопроса Ахильи на горной тропе раздался глубокий рокот, похожий на начало схода лавины.
– Они как-то связаны с якшей, – сказал он.