Небесный город

– Спираль-трава эволюционировала, чтобы питаться энергией траектирования, но внизу нет ашрамов с траекторной энергией. Тогда как она эволюционировала на протяжении стольких циклов земных гнева и ярости? Как она выживала в джунглях? Для этого потребовалась бы траекторная энергия – и именно ее обеспечивают якши.

– И тогда понятно, почему таинственно подзаряжался трекер якши-слона, – сказала она, кивая. – Не было ничего таинственного – просто мы были слепы. Трекер подзаряжался от якши-слона… – но Ахилья вдруг оборвала себя, нахмурившись. – Нет, так это не работает. Трекер подзаряжался и во время экстаза Бхарави. А ведь

в Накшаре

якши не было.

– Нет, – медленно произнес Ираван. – Не было… Но было кое-что еще. Пять лет назад…

Он отвернулся от Ахильи и посмотрел на темное небо в окне, размышляя…

Он подумал об этом в ту минуту, когда Дхрув заговорил об энергии Икс. И несколькими минутами позже на это наивно указала Наиля, но, хотя ее слова были необдуманными, ее логика соответствовала логике Иравана. Последним экстатиком Накшара до Бхарави был Манав, пятью годами ранее. Но, как и в случае с Бхарави, экстаз Манава обнаружили не сразу. Дхрув, должно быть, создал трекер для якши-слона примерно в то время, когда Манав, вероятно, экспериментировал со своими новыми способностями. Гелиотехнолог не знал, что его трекер заряжался энергией Икс, и предположил, что он работает от энергии траектирования, как и все остальное в ашраме.

Но источником энергии Икс было траектирование

экстатика

.

А траектирование экстатика

отличалось

от обычного траектирования.

Как бы сильно он не хотел скрыть это от других, как бы старательно ни пытался уклониться от этого во время обсуждения, Ираван знал, что это правда. Он испытал это на себе, и Бхарави тоже это подтвердила. В джунглях он траектировал в экстазе, когда создал броню из магнарута для себя, Ахильи и Оама. Вот почему их гражданские кольца никак не реагировали – они реагировали только на обычное траектирование. Что касается трекера якши-слона… Был только один способ, при помощи которого энергия траектирования могла заряжать трекер в джунглях все эти годы… только одна причина, по которой трекер во время их побега из джунглей продолжал звенеть, хотя их кольца молчали…

Рука Иравана дрожала, когда он доставал из кармана устройство, которое дал ему Дхрув.

Затем он повернулся и встретился взглядом с Ахильей.

– Не оставляй меня, – прошептал он.

Ахилья сделала шаг к нему.

– Ираван…

Но он уже нырнул в серебристый Резонанс.

Ираван провалился в Глубину, вращаясь в темноте, отчего желудок у него сжался. Кожа засветилась сине-зеленым. У него подкосились ноги, но Ахилья была рядом, поддерживала его, смотрела в глаза, говорила: «Ты…» И все же он видел в ней лишь некое смутное воспоминание о том, что было, обо всех тех многих Ахильях, которыми была она, и о многих Ираванах, которыми был он.

Энергия экстаза текла по его венам подобно речному потоку. Ираван вбирал ее в себя, как будто глубоко вдыхал. Он вращался и вращался в Глубине, пока не увидел глобулу Момента, подвешенную, как капля воды, в темноте, внутри которой мерцали звезды. Из него, вращающегося в Глубине, вырвался ярко-золотистый свет, и Ираван сфокусировал его, создав

тонкий-тонкий

луч, направив в глобулу Момента, нацелив на джунгли внизу, объятые земной яростью.

И медальон в его руке зазвенел, заряжаясь.

Его энергия траектирования в экстазе заряжала трекер.

Якша-слон сделал то же самое.

Эти существа могли траектировать как экстатики, и они не просто траектировали, они

супер

траектировали.

– Ахилья, – прошептал Ираван, и все бесконечные Ахильи в его сознании склонились к нему в беспокойстве, их лица сияли любовью.

«Значит, ты обрела контроль?»

– спросил он у Бхарави, и она рассмеялась над ним.

«Я обрела принятие. Я обрела принятие. Я обрела…»

Резонанс вырвался из него, появившись во втором восприятии, и в его серебристых крыльях отражался золотистый свет в Глубине. И впервые Ираван принял его таким, каким он был: сиреной, которая взывала к нему годами, целыми жизнями, отдаваясь эхом во времени, ожидая, когда он его признает.

Резонанс отреагировал на признание. Его крылья из расплавленного серебра со свистом вырвались из Глубины, и за этим призывом он вместо архитектора увидел…

Гигантского якшу-сокола, который летел к нему. Его крылья простирались почти на сотню футов, а черные глаза сверкали неконтролируемой яростью из-за того, что Ираван заставил его ждать так долго – столько эпох, столько рождений…

И в сознании сокола Ираван увидел свое отражение, понял намерения существа: оно убьет их всех в погоне за ним, оно наконец нашло его, скрытого за слоями листвы летящего города…

Якша-сокол спикировал с сумрачного неба с силой бури. Ираван отпрянул, и все Ахильи превратились в

его

Ахилью, и она поддерживала его, когда он дернулся на полу, едва успев закончить фразу: «…в порядке?»

В следующее мгновение Накшар покачнулся от удара. Мир накренился, земля под ними разверзлась, и Ахилью отбросило от него.

Ираван закричал.