Страница 29 из 29
Она по-прежнему купается на пляже Декса – каждый день после обеда, и зимой, и летом. Хала, Майя и я, мы вместе собираем мусор на пляже, иногда и тётя Элли к нам присоединяется, но в последнее время ей стало трудновато наклоняться. И когда мы приходим вместе с ней и девочками на берег искупаться, я нет-нет да и поглядываю: не мелькнёт ли летучая рыбка. Но она не мелькает.
Буквально вчера мы праздновали девяносто восьмой день рождения тёти Элли, и она надела тот самый сине-жёлтый шарф, который я связала ей в Австралии и привезла сюда в рюкзаке, чтобы вручить в подарок. Мы поставили её любимую музыку Теодоракиса, а она смотрела, как мы танцуем, и двум греческо-сирийским девочкам это ужасно нравилось, да и мне тоже. А уж когда она сама встала и чуть качнулась под музыку в своём сине-жёлтом шарфе, кругом поднялся восторженный гвалт, да такой, что слышно было, надо думать, в самой Австралии.
После праздника я медленно ввела её за руку в дом. Она уже давно примолкла и выглядела уставшей. Но вдруг она остановилась и обернулась ко мне. Сейчас будет история, сообразила я.
– Нанди, – заговорила тётя Элли. – Есть кое-что, о чём я как будто тебе не рассказывала. Но это не идёт у меня из головы, надо бы рассказать. Это случилось в море, по пути домой, когда я везла с собой девочек, – много лет назад, помнишь? Как раз тем вечером, накануне нашей встречи в гавани. Тогда разыгрался неслыханный шторм. Небеса над нашим кораблём все почернели, ветер ревел. Хуже шторма я не видывала, волны вздымались выше домов. Нас швыряло как пробку. И я думала, что мы потонем. Все так думали. Я крепко держала девочек и молилась. Никогда в своей жизни не молилась я так истово. И потом всё вдруг закончилось – так же внезапно, как и началось. Словно бы боги позаботились о нас. И я так рада, что они были с нами, ведь иначе я бы тебя никогда больше не увидела. А ты мне очень дорога, Нанди. И уж, наверное, богам это известно. Я хотела, чтобы ты знала.
А я-то гадала все эти годы: правда ли Протей помог тёте Элли добраться до дома? Выходит, что правда помог, и теперь я в этом убедилась.
А что до меня, то, когда я не крашу стены, не чиню какие-нибудь краны, не вожусь с водопроводом, я воспитываю Майю и Халу, отвожу их в школу, играю с ними. Читаю им книжки, кормлю их, а ещё я ухаживаю за оливковыми деревьями, за курами, за пчёлами, за грядками и за козами. Летними вечерами, когда с моря тянет прохладой, я сажусь с тётей Элли, смотрю на нашу Долину Колокольчиков, слушаю позвякивание – это овцы и козы щиплют траву на склоне холма – и вспоминаю. Вспоминаю её историю и свою историю. Ведь это уже одна история.
Я поднимаюсь к себе в комнату, а там меня ждут светящийся глобус, и фигурка Одиссея, и серебристый дельфин. Я по-прежнему храню их как самые драгоценные сокровища. Но я обзавелась ещё одним героем, ничуть не хуже Одиссея. Или правильнее сказать – героиней? Хотя зови я её хоть героем, хоть героиней – ей бы не понравилось.
Я много рисую, и началось это с тех самых пурпурных гладиолусов. Ну и вдобавок, как вы уже поняли, я пишу книжки для детей – маленьких и больших. Иногда я их сама иллюстрирую. Так что с книжками, да картинками, да со всеми прочими делами мало-помалу наскребается достаточно, чтобы я могла выписывать сюда маму с папой – они каждое лето прилетают из Австралии и гостят два-три месяца. Останавливаются они у нас, в доме Алексиса, места тут много. Они уже узнали всю историю тёти Элли, но с ней самой они эту историю не обсуждают. Тётя Элли знает, что мы знаем, а мы знаем, что она знает. И мы также знаем, что ей лучше, если мы об этом помалкиваем. Вот мы и помалкиваем.
Прямо сейчас мама с папой гостят у нас. Почти каждый день мы все вместе ходим купаться на пляж Декса, и тётя Элли тоже – в своём чёрном платье и чёрном платке. Иногда она прохаживается по пляжу и подбирает выброшенный на берег пластик. В прохладные дни она усаживается на берегу в моём сине-жёлтом шарфе и наблюдает, как Майя и Хала ныряют с пирса с визгами и воплями, все такие жизнерадостные. Они обожают нырять и высматривать чёрных рыбёшек.
Сегодня я подождала, пока все уйдут, а сама осталась на берегу. Мне нравится бывать тут в тишине и уединении. Я прошла, как иногда делаю, вдоль пирса до конца и уселась там: бултыхала ногами в воде и вспоминала. И ждала: не появится ли он. Я всегда жду. Но он не появился. И до этого ни разу не появлялся. Зато там были чёрные рыбёшки, они пощипывали меня за пальцы. Но не кусались. Никогда я не была так счастлива.
Я живу в лучшем из миров.
Докса ту Тео.
Эта книга завершена. В серии Popcorn Books. Внесерийное есть еще книги.