Страница 149 из 195
– На двенадцать метров вытягивается! – взахлёб объяснял Петро. – И главное – легкая, зараза! И не гнётся! Приклепать черпак полтора на полтора – это ж сколько мотыля намыть можно! Семьдесят пять копеек коробóк!..
Лёха оглянулся. В окне суетился и мельтешил инопланетянин: подскакивал, вытягивал шеёнку, елозил по стеклу лягушачьими лапками.
– Какой мотыль?! – закричал Лёха. – Какой тебе мотыль? Да он тебя за неделю в гроб вколотит!
Увидев инопланетянина, Петро подхватился и, вжав голову в плечи, принялся торопливо приводить ногу в исходное состояние.
– Слушай, – сказал Лёха. – А если так: ты ему отдаёшь эту хреновину… Да нет, ты погоди, ты дослушай!.. А я тебе на заводе склепаю такую же! Из дюраля! Ну?
Петро замер, держа трубу, как младенца. Его раздирали сомнения.
– Гнуться будет… – выдавил он наконец.
– Конечно будет! – рявкнул Лёха. – Зато тебя на голову никто ставить не будет, дурья твоя башка!
Петро медленно опустился на край кровати. Лицо отчаянное, труба – на коленях.
– До белой горячки ведь допьёшься, – сказал Лёха.
Петро замычал, раскачиваясь.
– Пропадёшь! Один ведь остался! Баба – ушла! Урван – на что уж скотина тупая! – и тот…
Петро поднял искажённое мукой лицо.
– А не врёшь?
– Это насчёт чего? – опешил Лёха.
– Ну, что склепаешь… из дюраля… такую же…
– Да вот чтоб мне провалиться!
Петро встал, хрустнув суставами, и тут же снова сел. Плечи его опали.
– Сейчас пойду дверь открою! – пригрозил Лёха. – Будешь тогда не со мной – будешь тогда с ним разговаривать!
Петро зарычал, сорвался с места и, тяжело бухая ногами, устремился к двери. Открыл пинком и исчез в сенях. Громыхнул засов, скрипнули петли, и что-то с хрустом упало в ломкий подмёрзший снег.
– На, подавись! Крохобор!
Снова лязгнул засов, и Петро с безумными глазами возник на пороге. Пошатываясь, подошёл к табуретке. Сел. Потом застонал и с маху треснул кулаком по столешнице. Банка, свечка, стаканчики – всё подпрыгнуло. Скрипнув зубами, уронил голову на кулак.
Лёха лихорадочно протирал стекло. В светлом от луны дворе маленький инопланетянин поднял посадочную ногу и, бережно обтерев её лягушачьими лапками, понёс мимо невредимого сарая к калитке. Открыв, обернулся. Луна просияла напоследок в похожих на мыльные пузыри глазах.
Калитка закрылась, брякнув ржавой щеколдой. Петро за столом оторвал тяжёлый лоб от кулака, приподнял голову.
– Слышь… – с болью в голосе позвал он. – Только ты это… Смотри не обмани. Обещал склепать – склепай… И чтобы раздвигалась… Чтобы на двенадцать метров…
1990