Страница 9 из 49
Глава 5. Комната у папы
Костя пришёл в половине шестого. Я ждала его во дворе у спортивной площадки, чтобы Василий не стоял рядом и не подсказывал ответы. Сын увидел меня, замедлил шаг, потом сунул руки глубже в карманы куртки.
— Папа сказал, ты вещи забрала.
— Часть вещей.
— Значит, вы долго будете ругаться?
На скамейке лежал мокрый снег. Я стряхнула его перчаткой, но Костя садиться не стал.
— Мы с папой будем жить отдельно.
Он ударил носком ботинка по краю резинового покрытия.
— Из-за той женщины?
— Ты видел её?
— Нет. Папа сказал.
— Что именно он сказал?
Костя пожал плечами.
— Что ты всё не так поняла. Что у взрослых бывает сложный период. И что Катя опять психанула.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки. Подробности спальни стояли за зубами, готовые выскочить и доказать мою правоту. Сын смотрел на носок ботинка. Ему нужны были прежние стены и знакомый вечер, а не доказательства против отца.
— Папа нарушил нашу договорённость. Для меня это серьёзно. Мы решим взрослые вопросы сами.
— А я где должен жить?
— Ты можешь поехать со мной и Катей.
— К бабушке?
— Пока к бабушке. Потом мы снимем квартиру.
Он наконец посмотрел на меня.
— Где?
— Ищу рядом со школой.
— Там будет моя комната?
— Постараюсь найти две комнаты. Если получится только однокомнатная, придумаем, как разделить пространство.
— А компьютер?
— Заберём.
— Он к столу прикручен. И интернет у папы быстрый. До школы семь минут. Артём в соседнем доме.
Каждый аргумент был мелким и разумным. Вместе они строили стену, через которую мне хотелось перелезть силой.
— Ты хочешь остаться здесь?
Костя кивнул, потом быстро добавил:
— Пока. Вы всё равно помиритесь.
— Я не могу это обещать.
— Тогда зачем спрашиваешь? Если я скажу, что останусь, Катя будет считать меня предателем.
— Не будет.
— Уже считает.
— Катя злится. Это пройдёт. Вы можете решить по-разному. Это не значит, что кто-то из вас любит меня меньше.
Он сморщился.
— Можно без таких разговоров?
— Можно.
Я протянула ему запасной ключ от бабушкиной квартиры.
— Возьми. Если захочешь приехать, звони в любое время.
— У меня свой ключ от дома есть.
— Этот тоже пусть будет.
Костя положил ключ в боковой карман рюкзака. Обнять себя не дал, но, уходя, спросил, приготовлю ли я когда-нибудь котлеты. Я сказала, что приготовлю и привезу. Обещание сразу потянуло меня следом за ним: купить фарш, жарить вечером, сложить в контейнер, отвезти. Так было проще заслужить право оставаться матерью.
— В воскресенье встретимся и пообедаем, — предложила я. — Выберем кафе вместе.
— Ладно.
Он ушёл к подъезду. На домофоне набрал код, хотя у него был ключ. Я дождалась, пока дверь закроется, и только после этого пошла к остановке.
Катя сидела на кухне у бабушки и делала тест по истории. Мои пакеты заняли половину прихожей. Мария Павловна обошла их боком и вздохнула так, будто мы привезли мебель.
— Что Костя?
— Остаётся с отцом.
Катя не подняла головы.
— Конечно.
— У него там школа, друзья и комната. Ему страшно менять всё сразу.
— А мне, видимо, весело.
— Тебе тоже страшно. Поэтому ты выбрала уехать. Он выбрал остаться.
— Ты его оправдываешь.
— Я его мать.
Катя с силой обвела ответ в тесте.
— Я тоже пока не хочу видеть папу. Это разрешается?
— Разрешается. Только не решай сегодня раз и навсегда.
— Он уже решил.
— С нашим браком — да. А что будет между вами, решать вам обоим.
Она закрыла тетрадь и ушла в маленькую комнату. Дверью не хлопнула. От этого стало хуже.
— Настроила девочку против отца, — сказала мама.
— Я при ней ничего лишнего не говорила.
— Дети всё видят. Особенно когда мать ходит с таким лицом.
Я сняла пальто и прошла к столу. Спорить сил не было. Нужны были цифры.
Ноутбук подключился к маминому интернету только с третьей попытки. Я открыла банковское приложение, выгрузила выписки по общему счёту и стала раскладывать операции по категориям. Пятничный вечер исчез за колонками дат, сумм и назначений.
Сначала попадались знакомые расходы: ипотечный платёж, продукты, кружки детей, коммунальные услуги. Потом повторился ресторан в деловом квартале. Через две недели — тот же ресторан. Между ними стоял платёж гостинице, замаскированный нейтральным названием управляющей компании. Я нашла сайт по реквизитам. На фотографиях были кровати с высокими изголовьями и завтраки под серебряными крышками.
Ещё одна гостиница. Магазин украшений. Доставка цветов в день, когда Василий сказал, что застрял на объекте. Парфюмерный бутик за три дня до моего рождения. Мне он тогда подарил сковороду, которую я сама положила в корзину интернет-магазина.
Я создала отдельную таблицу и внесла туда всё, что не могла объяснить семейными нуждами. Сумма росла медленно, строка за строкой. За четыре месяца набралось больше двух моих зарплат.
— Что ты там считаешь? — мама поставила рядом чай.
— Сколько Василий потратил на Алину.
— Господи, зачем себя мучить?
— Это общие деньги.
— Мужчина зарабатывал, мог иногда потратить.
— Я тоже зарабатывала.
— И всё равно семью надо сохранить. Костя уже остался с отцом. Катю верни домой, пока она не решила, что может командовать взрослыми.
Дверь маленькой комнаты открылась.
— Я ничего не решала за взрослых, — сказала Катя. — Папа прекрасно справился сам.
— Не подслушивай.
— Тут стены картонные.
Мама сложила руки на груди.
— Из-за твоих демонстраций мать теперь будет снимать квартиру на последние деньги. Могла бы остаться дома и учиться.
— Бабушка, папа привёл любовницу. Что именно мне надо было сделать? Чай им поставить?
— Следи за языком. И вид у тебя соответствующий. Розовые волосы, цепи эти…
— Мама, хватит.
Мария Павловна повернулась ко мне.
— Я с внучкой разговариваю.
— Ты её унижаешь. Катя не виновата в нашем разводе и не обязана его предотвращать.
Голос дрожал, но слова вышли целиком. Я не добавила «она устала» и не попросила маму быть добрее хотя бы сегодня.
— Значит, я теперь во всём плохая? — спросила мама.
— Сейчас ты неправа.
Катя смотрела на меня с таким удивлением, что захотелось отвернуться.