Страница 36 из 56
Глава 17. Семейный альбом
В кабинете юриста стоял фикус, который занимал больше места, чем стол для посетителей. Я подвинула стул, чтобы не задевать листья, и выложила папку с документами. Сверху случайно оказалась распечатка переписки.
Елена спросила, с чего я хочу начать. Я почти начала с неё. С фотографии, которую муж обрезал, с суммы, с того, как потом предлагал новую квартиру. Вместо этого достала документы на жильё и сказала, что хочу понять порядок действий.
Она записывала, уточняла, возвращала разговор к тому, что мне предстоит решить. Ни разу не сказала, что я всё сделала правильно. Я обнаружила, что ждала именно этого, хотя пришла совсем за другим.
Когда мы закончили, я спросила:
— А если он всем рассказывает, что я ушла к другому?
Елена отложила ручку.
— Это отдельный разговор. Кому рассказывает, что именно и чего вы хотите добиться?
Я посмотрела на распечатку.
— Чтобы перестал.
Она кивнула и предложила сначала сохранить то, что уже есть, не отвечая на каждое сообщение немедленно. Дальше можно будет обсуждать конкретные действия. Мы не стали превращать оставшееся время в суд над всей моей семьёй.
На улице я остановилась возле киоска с водой. В папке лежали список документов, мои пометки и переписка, которая не помогла мне решить ни одного вопроса про шкаф, машину и следующую оплату комнаты. Мне стало обидно, что самый страшный поступок Дениса не упрощает ничего остального.
Я купила воду и позвонила мужу. Мы договорились встретиться через два дня, разобрать бумаги и составить список вещей. Он предложил ресторан. Я сказала, что дома, днём, и Таня будет знать, где я. Денис ответил, что не собирается меня похищать. Я не стала спорить с шуткой.
Он приготовил список сам. Напечатал на двух листах, оставил пустую графу для моих замечаний. Я села за кухонный стол и первым делом увидела, что моё кресло стоит в разделе «офисное оборудование» рядом с его принтером.
— Кресло я уже забрала, — сказала я.
— Просто чтобы ничего не забыть.
Я поставила галочку. Мы проходили по строкам медленно, иногда не могли вспомнить, кому принадлежала вещь до брака, иногда одновременно отказывались от неё. Сломанный увлажнитель Денис хотел оставить мне, потому что я выбирала. Я предложила оставить его тому, кто обещал починить. Муж впервые за весь разговор засмеялся.
— Вот умеешь ты.
Я не ответила улыбкой сразу. Он заметил и опустил глаза в лист.
В середине списка был фотоархив. Я сказала, что хочу копию целиком. Денис открыл ноутбук. На экране появились папки по годам, и мы оба замолчали.
Ася в тазу на даче. Ася без переднего зуба. Я сплю в машине, запрокинув голову, рот приоткрыт. Денис снял меня так, потому что считал смешным, а потом сам сказал, что фотография хорошая. Я велела не удалять.
— Ты это тоже заберёшь? — спросил он, задержавшись на последнем снимке.
— Да.
— Я думал, теперь всё противно.
Я посмотрела на него.
— Это было. Я не собираюсь делать вид, что не было.
Он кивнул. Подключил диск, начал копирование. Полоска двигалась медленно, будто нам специально оставили время на разговор, которого я не хотела.
— Кира звонила тебе? — спросил Денис.
Я положила ручку.
— Я написала ей сама.
— Зачем ты лезешь в её жизнь?
— Ты привёл её в нашу.
Он откинулся на спинку стула.
— Она теперь тоже решила, что я её обманул.
Я ждала следующей фразы. Муж посмотрел на полосу копирования, будто она могла подсказать более удачный ответ.
— Мне не с кем нормально поговорить, — сказал он.
— У тебя есть брат. Друзья.
— Они видят всё со своей стороны.
Я поняла, кого ему не хватает: меня, которая сначала выслушает до конца, потом поможет объяснить, почему остальные не правы. За девятнадцать лет я научилась делать это раньше, чем он просил.
— Я сейчас не могу быть этим человеком, — сказала я.
Денис резко выпрямился.
— А ты вообще можешь со мной разговаривать без этих заготовок?
Я посмотрела на свой лист, на кривые галочки, на его чашку возле моей.
— Могу. Мне больно, Денис. Я пришла забрать документы, а ты жалуешься мне на женщину, с которой спал. Что я должна ответить?
Он отвёл взгляд.
Мы досидели до конца копирования молча. На выходе я взяла коробку с Асиной детской одеждой, которую собиралась когда-нибудь разобрать. Денис придержал дверь и сказал, что поможет донести. Я позволила. Коробка была тяжёлой, и мне не хотелось доказывать развод спиной.
У подъехавшего такси он остановился.
— Давай до маминого дня рождения без всего этого. Я скажу, что виноват. Только не надо рассказывать ей про актёра.
Я прижала коробку к бедру.
— Что именно ты скажешь?
— Что у нас обоих накопилось. Что я совершил ошибку. Что ты имеешь право…
— Ты уже начал со слова «оба».
Денис закрыл рот. На парковке пахло горячим асфальтом, кто-то долго не мог выехать задним ходом. Я ждала, пока муж найдёт формулировку без моего участия в его поступках.
— Хорошо. Скажу, что это я испортил отношения. Тебе этого достаточно?
Мне очень хотелось согласиться. Не отправлять никому переписку, не слышать вопросов, не показывать, как я сама улыбалась Роману. Просто прийти к Лидии Павловне и остаться в её доме человеком, которого любили прежде.
— А про заказ?
Денис покачал головой.
— Зачем ей знать такую гадость? Ей семьдесят.
— Мне сорок один. Мне знать можно было?
Он посмотрел на меня с раздражением.
— Ты понимаешь, о чём я.
— Да. Понимаю.
Я поставила коробку в багажник такси. Денис ещё стоял рядом, ожидая окончательного согласия. Я сказала, что буду говорить за себя и заранее договариваться о версии не стану.
Он хлопнул дверцей сильнее, чем требовалось.
Через неделю Лидия Павловна пригласила меня помочь выбрать фотографии для небольшого семейного альбома. Я сразу спросила, будет ли Денис. Она ответила, что нет: он приедет в выходные, а ей хочется закончить раньше.
Я поехала после работы. Свекровь встретила меня в прихожей и обняла так осторожно, словно у меня болело плечо. На кухне стояли чай и вазочка с конфетами, которые я любила. Мне пришлось проглотить ком в горле прежде, чем сесть.