Страница 9 из 126
Но больше всего Алора удручало, что в этом безымянном мире не слышали ни о космических кораблях, ни о гравитационных двигателях, ни о голографических панелях — о всём том, к чему он привык настолько, что даже не задумывался. Для него эти вещи были как дыхание: естественные, незаметные, просто часть жизни. А здесь… здесь даже компас считали чуть ли не чудом инженерной мысли, а про гиперпрыжки и вовсе посмеялись бы, решив, что он травит байки у костра. И от этого Алору становилось не столько страшно, сколько обидно: будто он вдруг оказался в мире, где все забыли, как летать, и теперь искренне верят, что самое быстрое средство передвижения — это лошадка, которая «бежит так, что ветер свистит в ушах».
В общем, слушал Алор старика, кивал в нужных местах, а сам порой диву давался, насколько этот мир казался ему отсталым или, вернее, устроенным совсем иначе. Тут не знали, что звёзды — это далёкие солнца, вокруг которых крутятся планеты. Тут верили, что небо — хрустальный купол, а сами звёзды — золотые булавки, которыми богиня Ночи пришпиливает тьму, чтобы она не расползлась по земле.
В этом мире поклонялись богу Солнца и богине Луне, и делали это с такой серьёзностью, что спорить с этим казалось почти кощунством. Это было сродни попытке объяснить рыбе, что вода бывает солёной, горькой и даже кипящей: она просто не поймёт, о чём речь. Были тут и звездочёты, предсказывавшие судьбы по расположению светил, и гадалки, видевшие будущее в чаинках и шелесте ветра, и множество других обычаев, от которых у Алора слегка кружилась голова — от того, как сильно может отличаться взгляд на одну и ту же вселенную. И для него так и осталось загадкой, почему он понимает речь местных: вряд ли Союз Свободных Систем мог заинтересоваться этой планетой.
— А молнии-то у вас откуда берутся? — не удержался он однажды, когда старик в очередной раз упомянул гнев бога Солнца.
— Оттого, что он сердится, конечно, — не моргнув глазом, ответил старик. — Когда слишком много терранцев делают глупости, он берёт свою огненную палицу и стучит по куполу. Вот и сверкает.
Алор прикусил язык, чтобы не рассмеяться, и только тихо пробормотал:
— Понятно… То есть у вас тут не плазма, не ионизация воздуха, а просто божественное недовольство. Логично.
Старик покосился на него с подозрением, будто заподозрил в ереси. Алор мысленно вздохнул и твёрдо решил впредь быть осторожнее с терминами. В мире, где науку заменяли легенды, а технологии — ритуалы, даже простое «это работает за счёт электромагнитных полей» могло сойти за заклинание и привести к неприятностям.
Алор огляделся по сторонам: грубые каменные стены темницы, тусклый свет факелов, тяжёлый запах сырости и дыма. Всё здесь было чужим, будто он провалился в другую галактику — в мир, застывший где-то на грани между чудом и суеверием. И в этом мире ему предстояло не просто выжить, а найти способ остаться собой, не выдав себя раньше времени.
Он невольно подумал о корабле, о том, как достать его со дна, и о том, что ещё предстояло отыскать закопанный коммуникатор. А если местные всё это увидят… За кого тогда его примут? За чужеземца? За колдуна? Или, чего доброго, за посланника небес, явившегося с какой-нибудь грозной миссией?
Он тихо усмехнулся про себя. Может, и правда представиться каким-нибудь божеством? Скажем, Богом Солнца — это звучало внушительно. Или, учитывая синие волосы и хвост, сойти за Морского бога… Эта мысль неожиданно развеселила его, и на миг тяжесть плена будто стала чуть легче.
«Пожалуй, Морской бог мне даже больше подходит, — мелькнуло у Алора в голове. — Особенно если вспомнить, что они меня нашли на берегу… Вот только чего — моря, озера, реки? Ладно, с этим разберёмся потом».
Но тут же он одёрнул себя: шутки шутками, а перед королём и его свитой лучше не разыгрывать божественные роли. Тут скорее оценят умение вовремя предупредить о падающем крюке, чем пышные титулы. А то ещё решат, что это такой особый вид придворного этикета: «А теперь Морской бог кланяется на три четверти оборота и произносит ритуальную фразу о приливах».
Алор вздохнул, пряча усмешку, и снова сосредоточился на главном: выбраться из камеры, узнать, у какого именно водоёма его нашли, и вернуть корабль. А уж потом можно будет подумать, стоит ли вообще просвещать местных насчёт устройства Вселенной или пусть себе дальше верят, что звёзды — это булавки. В конце концов, кто он такой, чтобы рушить чьи-то вековые представления о мироустройстве? Тем более что эти представления, судя по всему, крепко держат королевство на плаву — буквально: ведь если небо хрустальное, то летать на кораблях с гравидвигателями тут точно не принято.
Короче, загрустил Алор…