Любовь, космос и цена свободы

Глава 18

Ночь стелилась по земле тяжёлым бархатным покрывалом, пряча тропы в густой тени и делая привычные очертания леса чужими и немного зловещими. Алор шёл по узкой дорожке, петлявшей между корнями старых дубов, и то и дело останавливался, вслушиваясь в каждый посторонний звук.

Где-то вдалеке, в деревне у гор, что-то праздновали: доносились обрывки музыки, смех, звонкие голоса, сливающиеся в единый гул. Поднялся ветер, закружил запахи дыма, жареной рыбы, пряных трав и унёс их прочь, будто стирая следы чужого веселья. Алор ловил эти запахи, пропускал сквозь себя, отмечая каждую деталь.

Он не чувствовал за собой слежки — ни шороха, ни сбившегося ритма ночи, ни чужого дыхания в такт своим шагам. И всё же был предельно осторожен. Каждый его шаг был выверен, каждое движение — экономно. Он знал: тишина лучший союзник, но и самый коварный враг. В ней легко услышать то, чего нет, и не заметить того, что есть.

В первую ночную вылазку он откопал свой коммуникатор: тот лежал там, где и был спрятан, под слоем песка и сухих листьев, словно ждал его все эти дни. Во вторую ночь он нырнул и нашёл свой корабль на дне: тёмный силуэт, почти слившийся с илистым дном, но знакомый до последней царапины на обшивке. На третью ночь он отыскал грот, скрытый от глаз лианами, достаточно просторный, чтобы спрятать там корабль и заняться его диагностикой и ремонтом.

Сегодняшней ночью Алор не собирался поднимать судно. Сейчас его задача была иной: продумать, как лучше переместить корабль в грот. Но прежде всего он хотел нырнуть ещё раз и убедиться, что судно по-прежнему на месте, что его не унесло подземным течением, не затянуло глубже в ил, не сдвинуло внезапным водоворотом. К тому же шум из деревни только укреплял его решение отложить подъём. Для такой работы нужна была полная тишина: любые лишние звуки могли выдать его присутствие. Кто-нибудь мог пойти к реке, чтобы умыться или просто посидеть у воды, слушая ночь. А поднимать корабль с такими рисками Алор не имел права: один неверный шаг, один лишний всплеск и о тайном убежище узнают раньше времени.

«Сегодня снова разведка», — мысленно повторил он, будто закрепляя этот план в сознании. Он будет приходить сюда снова и снова, пока с полной уверенностью не поймёт, что нашёл самое благоприятное время для подъёма корабля.

Подойдя к берегу, он ненадолго остановился и замер, позволяя тишине проникнуть в себя. Он слушал ночь: шелест ветра в кронах, резкие крики ночных птиц, далёкий гул из деревни, плеск воды о камни. Всё это сплеталось в сложный узор, который он должен был разобрать, чтобы убедиться: здесь безопасно.

Убедившись, что вокруг ни души, он начал раздеваться и аккуратно складывать одежду под большой плоский камень так, чтобы её не было видно с тропы и никто не смог бы украсть, пока он будет под водой.

А в это время принцесса Линна, затаив дыхание, очень медленно, не издавая ни шороха, ни вздоха, сползла на землю, аккуратно улеглась и прижалась к прохладной траве. Ветер шелестел листвой, ночные птицы вскрикивали в темноте, но этот рихтэн был чувствителен к самой тишине, он слышал то, что другие не замечали.

Казалось, Алор был настолько поглощён своим делом, что не видел и не слышал ничего вокруг. Он надел на запястье какой-то странный предмет, а после… скинул с себя всю одежду.

Линна округлила глаза. Время будто застыло, разбившись на осколки лунного света. Она любовалась им при свете луны, и в эту минуту он казался ей кем-то древним, первозданным, словно Морским Богом, призванным повелевать волнами и ветрами. В каждом его движении была сила, в каждом изгибе тела — грация хищника. И эта красота была не хрупкой, а опасной, как молния, готовая ударить в любой миг.

Он вошёл в воду — и нырнул.

Вода встретила Алора ледяным объятием, потянула вниз, попыталась сбить с толку привычными течениями и скрытыми камнями. Но он не сопротивлялся — он сливался с ней, становился её частью. Двигался плавно, экономя силы, доверяя памяти тела, которая помнила куда лучше головы, как нырять, как держаться на глубине, как чувствовать пространство вокруг себя даже в полной темноте.

На дне его ждал корабль. Он опустился рядом, провёл ладонью по обшивке, ощупывая знакомые вмятины и стыки, будто проверяя, жив ли ещё этот стальной друг. Включил миниатюрный фонарь, и узкий луч света выхватил из темноты контуры судна — помятые, но узнаваемые. В этом силуэте было что-то родное, почти живое: будто корабль не просто металл и механизмы, а часть его самого, кусочек прошлого, которое он никак не мог отпустить.

Течение здесь было коварным: оно могло незаметно сдвинуть корабль, утянуть его глубже или развернуть так, что подъём станет куда сложнее. Но сегодня всё было на своих местах. Судно лежало ровно, будто терпеливо ждало своего часа, хранило их общую тайну и не торопило события. Алор на мгновение задержал руку на холодном металле, словно передавая кораблю молчаливое обещание: «Скоро. Я тебя заберу».

Сначала Линна подумала, что он просто решил искупаться: смыть дневную усталость, остудить мысли. Но затем под водой что-то вспыхнуло — яркий, холодный свет, который на секунду разорвал тьму и образовал светящийся круг, будто сама река отозвалась на его присутствие. А потом всё погасло.

Алор долго не выныривал. Слишком долго. Линна вцепилась пальцами в траву, сердце колотилось где-то в горле. Ей вдруг стало страшно: а вдруг он не умеет дышать под водой? А вдруг это не купание, а что-то куда более опасное? В голове лихорадочно мелькали нелепые картины: то он сражается с подводным чудовищем, то застрял где-то, то… да мало ли что ещё может вытворить её непредсказуемый телохранитель!

Но когда он внезапно вынырнул у самого берега, она чуть не вскрикнула от неожиданности. Инстинктивно прижала ладонь к губам и замерла. Она видела, как он насторожился, застыл, прислушиваясь к ночи, будто пытался вычленить из привычного шума чужой, предательский звук. Её спасало лишь то, что издалека доносилось деревенское веселье, оно заглушало любые случайные шорохи.

Линна прижалась пластом к земле, слилась с тенью, затаила дыхание. Чуть раздвинула кусты и приподняла съехавший на глаза берет, не отрывая взгляда от Алора. Она следила, как он одевается, как встряхивает мокрыми волосами, рассыпая вокруг себя капли, сверкающие, как крошечные звёзды. Потом он снял странную штуку с руки и спрятал в карман. Огляделся, чуть ударил хвостом по земле и не спеша направился по дальней тропе.