Страница 38 из 126
— Это для воина, — буркнул он, кивнув на вещи. — Не парадные тряпки.
Алор не стал ни язвить, ни благодарить, просто молча облачился в одежды, затем его провели в королевскую оружейную — просторное помещение, пахнущее железом, маслом и старой кожей. На стенах ровными рядами висели клинки, в сундуках лежали наборы кинжалов, гарды, ремни и пластины брони, будто застывшие в ожидании руки, которая их по-настоящему оценит.
Старый капитан гвардии, седой и суровый, молча наблюдал, как чужак неторопливо обходит стеллажи. Алор не хватал всё подряд, не щёлкал пальцами, не требовал «что-нибудь поострее». Он внимательно оценивал каждый экземпляр, и взял в руки несколько мечей, проверяя баланс, пробуя сталь ногтем, прислушиваясь к едва уловимому звону при лёгком ударе. Отложил слишком тяжёлые — они были хороши для показа, но не для настоящего боя. Отверг те, что казались излишне вычурными: витые гарды и позолота не спасут, если враг окажется быстрее. Наконец остановился на длинном клинке с матовой гардой и чуть изогнутым лезвием. В нём чувствовалась надёжность, а не показная красота, словно этот меч был создан не для портретов, а для долгих ночей на границе, где каждый удар решает судьбу. К нему он подобрал пару кинжалов с узкими лезвиями и удобными рукоятями.
Пока его пальцы скользили по холодному металлу, перед глазами вдруг встала картина: его корабль, ушедший в мутные воды речной пучины. Там, на дне, осталось столько всего: компактный плазменный разрядник «Иней», который он сам дорабатывал в долгих перелётах, набор грави-клинков с регулируемой массой — их лезвия могли становиться почти невесомыми для молниеносных выпадов или тяжёлыми, чтобы пробивать броню, и даже старый, но верный импульсный пистолет «Шёпот бури» с выцарапанной на рукояти руной удачи.
Особенно остро он вспомнил две малые плазменные пушки, закреплённые на поворотных турелях у шлюзового отсека. Они были не громоздкими, как корабельные орудия, а компактными, рассчитанными на абордажные стычки в узких коридорах. При активации их катушки тихо гудели, а стволы наливались тусклым фиолетовым свечением, будто внутри рождалась миниатюрная буря. Одного залпа хватало, чтобы прожечь броню в три слоя или обрушить переборку, и Алор знал каждую настройку этих пушек наизусть: от экономного режима с короткими импульсами до полного разряда, оставлявшего после себя оплавленную пустоту.
На миг Алору стало горько от этой потери, но не от самого оружия, а от того, что вместе с ним на дне осталась часть его прежней жизни: свобода перелётов, запах космоса в коридорах корабля, ощущение, что горизонт — это не стена дворца, а бесконечность, которую можно рассечь курсом на любую звезду. Но он тут же одёрнул себя: здесь, в этом мире, ему придётся полагаться на то, что есть. Сталь, а не плазму. Реальность, а не воспоминания.
Но в глубине души он твёрдо решил, что вернётся к тому берегу. Найдёт зарытый в песок коммуникатор и попробует поднять со дна корабль. Пусть он не сможет улететь после данной клятвы, зато заберёт оружие. «Быстрее бы разобраться с этими принцами, а там — домой!» — думал Алор, делая несколько плавных движений, проверяя, как ложится клинок в руку и не мешает ли при резких поворотах.
В глазах молчаливого старого капитана мелькнуло едва заметное одобрение — не броское, сдержанное, как у воина, который ценит мастерство, а не эффектность. Капитан чуть склонил голову, будто признавая: перед ним не любитель, а тот, кто знает, как обращаться со сталью.
— Капитан гвардии Гиз, — представился он, нарушая тишину оружейной.
Алор отвёл глаза от лезвия клинка и пристально посмотрел на капитана.
— Алор.
— Да это мы уже знаем, — крякнул капитан, и в его голосе прозвучала не насмешка, а скорее признание.
Алор улыбнулся уголками губ и за спину вогнал в ножны тот самый клинок, который выбрал в оружейной, а на ремни распределил ещё один набор кинжалов. Каждый элемент был на своём месте, каждый вес имел смысл.
— Я сделал свой выбор, — сказал он, когда закончил рассовывать на себя оружие.
Когда Алор вышел из оружейной, вокруг мгновенно стихло. Он больше не выглядел чужаком, которого терпят из милости, — он был силой, которую лучше не испытывать.
Он не шёл — он прорезал пространство, каждый шаг чёткий, лишённый суеты. Клыки чуть поблёскивали в усмешке, раздвоенный язык мелькнул на миг — Алор считывал дворец, как капитан звёздную карту перед прыжком в гиперпространство: коридоры, ниши, тёмные углы… ничто не ускользало от его взгляда.
Стражники расступались. Придворные замирали, нервно сглатывая и поправляя воротники. В глазах вельмож мешались тревога, любопытство и невольное восхищение: все вдруг осознали — синеволосый рихтэн здесь не для красоты. Он здесь, чтобы защищать. И горе тому, кто встанет у него на пути.
Алора сопроводили к советнику Грачу, чтобы тот распорядился выделить покои рядом с опочивальней принцессы. Но Алор не собирался принимать любые условия. С какой-то дьявольской усмешкой он начал методично разбивать все варианты советника в пух и прах.
Он твёрдо потребовал покои из трёх комнат и лично осмотрел каждую предложенную опочивальню, проверяя каждый угол, каждую нишу, каждый выход. Потом сам лично отобрал гвардейцев, которые будут дежурить у дверей принцессы. Отдельно он указал, кого ставить на пост, когда его самого не будет рядом. Ведь по указу короля он должен был не только охранять принцессу, но и обучать гвардейцев.
Всё это затянулось до глубокой ночи. Коридоры дворца наполнялись эхом споров, колкостей и резких фраз. Алор спорил не из упрямства, а из холодного расчёта: безопасность принцессы не должна зависеть от чьих-то привычек или представлений о комфорте. При этом в его глазах то и дело мелькала едва уловимая усмешка, будто вся эта придворная суета была для него не более чем забавной игрой, правила которой он теперь диктовал сам.
Советник Грач с непроницаемым видом зачитывал Алору бесконечные постановления, правила и пункты этикета — о том, что принцессе не подобает жить в одних комнатах с мужчиной. А Алор слушал, скрестив руки на груди, чуть склонив голову, и в его взгляде читалось спокойное, почти весёлое упрямство: «Пусть говорят. Я всё равно сделаю так, как нужно».
В итоге Алор выбрал покои на южной половине, состоящие из трёх комнат. Когда советник попытался возразить, что отсюда далеко до главных залов, Алор лишь коротко бросил:
— Мне не нужно быть в центре суеты. Мне нужно видеть угрозу раньше, чем она сделает шаг.