Страница 27 из 126
— Не обращай внимания, Грач, — отмахнулся Велдор, сияя, как мальчишка, которому только что подарили заветную игрушку. — Это знак! Предзнаменование! Значит, история правдива, и мы должны узнать больше.
Линна опустила голову, чтобы никто не увидел, как у неё дёргается уголок глаза. Ей хотелось вскочить, выкрикнуть что-нибудь едкое, сорвать эту нелепую ауру пророчества, которая вдруг окутала весь зал. Но она знала: если сейчас сорвётся, отец решит, что она просто ревнует к вниманию, которое досталось Алору. А этого допустить было нельзя.
Поэтому она подняла глаза, сделала вид, что вся эта сцена её лишь слегка позабавила, и лениво протянула:
— Какая удивительная птичка. Наверное, тоже видела эту свадьбу. Может, она была подружкой невесты?
Придворные нервно захихикали, тут же пряча улыбки за веерами. Даже Грач на секунду прикрыл глаза, будто молясь о терпении.
Алор едва заметно приподнял бровь, будто признавая её удар — точный, меткий, но не смертельный.
— Возможно, — спокойно ответил он. — Птицы видят многое. Они летают там, где нам не пройти.
Велдор снова подался вперёд, будто боялся упустить хоть слово:
— Продолжай. Расскажи ещё. Про невесту. Про то королевство. Хоть что-нибудь!
Алор на мгновение прикрыл глаза, и когда открыл их снова, в них уже не было ни насмешки, ни вызова только спокойная, почти печальная ясность:
— Больше ничего не помню. Память снова уходит, как туман с гор. Остаётся только ощущение… и образ той девушки. Такой упрямой. Такой красивой. И такой одинокой, будто весь мир хотел её приручить, а она не давалась.
Линна вздрогнула. Это описание ударило по ней сильнее любой насмешки. Потому что в нём она узнала себя. И от этого становилось одновременно горько и странно тепло: кто-то увидел её такой — не титулованной, не послушной, не удобной, а настоящей.
Она посмотрела на Алора и вдруг поняла: он не просто играл. Он бросал ей зеркало и хотел, чтобы она в него посмотрела.
И от этой мысли ей стало не по себе.
Велдор поднялся с трона с таким воодушевлением, будто не король встал, а мальчишка, которому пообещали экскурсию в кондитерскую.
— Ну вот, видите! — он обвёл свиту сияющим взглядом. — Даже небеса подтверждают: слова пленника — не пустой звук! Надо собрать совет, поднять хроники, проверить все союзы за последние двадцать лет… Вдруг это и правда предзнаменование! А может, и вовсе знак, что пора обновить дворцовый календарь и внести туда новую великую дату!
Придворные дружно закивали, будто внезапно уверовали не только в пророчества, но и в то, что теперь каждый вторник будет днём предсказаний и обязательной раздачи леденцов. Советник Грач, всё ещё с памятным пятном на рукаве, попытался вернуть всем серьёзность:
— Ваше величество, давайте не будем делать поспешных выводов. Мало ли что померещится пленнику… да и птица…
— Птица — знак! — веско перебил его Велдор, и спорить дальше никто не решился. — Пусть будет знак. А мы будем внимательными… и, возможно, чуть более щедрыми на награды тем, кто замечает такие знамения. — Пленника по-королевски накормить, выдать одежду, но пока оставить в темнице.
Свита потянулась за королём к выходу, на ходу уже строя теории, сверяя даты и шепчась о возможных династических союзах. Кто-то бормотал о древних пророчествах, кто-то о том, что птичий «знак» надо занести в реестр государственных предзнаменований под особым номером. Зал постепенно пустел, теряя торжественную строгость и снова становясь просто большим помещением, где эхо слишком громко повторяет каждое слово.
Алора окружили стражники. Он не сопротивлялся, не язвил, не бросал многозначительных взглядов, а просто шёл между ними, спокойный и собранный, будто знал: темница — это лишь пауза, а не финал. Когда он поравнялся с Линной, их глаза встретились на долю секунды. В его взгляде читалось тихое: «Ну что, впечатлилась?»
Линна не ответила. Просто смотрела, стиснув зубы, пока его не вывели за двери, и гулкий стук не отозвался в груди неприятным, колючим эхом.
Она осталась одна.
Тишина теперь звенела не от величия, а от того, как сильно Линне хотелось что-нибудь швырнуть. Или хотя бы громко топнуть. Или объявить, что с этого дня в дворце официально запрещаются любые предзнаменования, особенно пернатые.
Взгляд её снова упал на изящный столик у трона, где аккуратной стопкой лежали письма от женихов — от принцев, герцогов и наследников, которые писали о любви, союзах и блестящем будущем рядом с ней. Каждое письмо было словно маленький кусочек идеального плана, который кто-то старательно составлял за её спиной.
«Предзнаменование… династический союз… стратегический ресурс…» — эти слова крутились в голове, смешиваясь с поэтичными описаниями Алора и образом птицы, которая умудрилась попасть точно в цель. И от этой мешанины хотелось не просто злиться, а устроить маленький бунт.
Не сдержавшись, Линна резко поддела носком туфельки край стопки писем. Столик дрогнул, и письма веером разлетелись по полу, шурша дорогой бумагой и рассыпая восковые крошки от печатей.
— Да какое там предзнаменование! — прошипела она, и голос её прозвучал непривычно хрипло от сдерживаемых эмоций. — Это просто игра. Просто очень красивая ложь, чтобы всех очаровать… и чтобы один синий паук чувствовал себя звездой бала!
Она даже фыркнула, представив, как этот «пророк» сейчас спокойно шагает в темницу, довольный собой, будто устроил лучший спектакль сезона.
— Ничего, — пробормотала Линна, наклоняясь и подбирая одно письмо, чтобы тут же небрежно положить его поверх других. — Я ещё с этим синим полукровкой поквитаюсь за его фокусы. Я ему такие предзнаменования устрою, что он сам попросится обратно в темницу… только уже с просьбой о тишине и отсутствии любых птиц в радиусе ста шагов.
В дверях тихо кашлянул один из оставшихся стражников — он не уходил, потому что приказ был ясен: присматривать за принцессой, пока зал не опустеет окончательно.
— Всё в порядке, ваше высочество? — осторожно спросил он.
— В полном, — коротко ответила Линна, поднимая голову и возвращая на лицо привычную маску ледяной невозмутимости. — Просто… сквозняк. Разметал бумаги.
Стражник кивнул, будто поверил, и снова замер у стены, как часть декора.
Линна встала, расправила плечи и медленно пошла к выходу. Но прежде, чем скрыться в коридоре, она на секунду остановилась и посмотрела туда, где только что стоял Алор. Туда, где воздух ещё будто хранил отзвук его голоса.