Страница 100 из 126
Линна закрыла глаза, словно пытаясь удержать в памяти его голос, его взгляд, эту минуту, когда он был ещё здесь, ещё принадлежал ей хоть немного.
— Тогда лети, — прошептала она, открывая глаза и глядя на него без упрёка, без слёз, с той тихой силой, которая рождается только из настоящей любви. — Лети и найди свой путь. И если, когда-нибудь ты сможешь вернуться — я буду здесь. А если нет… я всё равно буду помнить. И буду жить. Не ради тебя. Ради себя. Но с тобой в сердце. Лети и найди дорогу домой. И все равно знай: я тебя не забуду. Никогда.
Алор медленно протянул руку и коснулся её волос, так легко, будто боялся спугнуть её силу, её решимость, её свет.
— Спасибо, — тихо сказал он. — За то, что ты не умоляла меня остаться. За то, что дала мне уйти, не превращая это в предательство.
Он наклонился, поцеловал её в лоб — легко, как дотронулся бы до чего-то священного, затем коснулся её щеки, провёл большим пальцем по скуле, и на мгновение они застыли так, будто время остановилось.
И отступил. Один шаг. Два. И каждый шаг был как рана.
А потом он развернулся и ушёл, растворяясь в предрассветной дымке, среди мерцающих фонариков, которые уже не казались волшебными — они просто освещали пустую аллею, по которой он уходил туда, где его ждали звёзды и долг.
Линна осталась одна. Прислонившись к кустам, с губами, которые всё ещё хранили вкус его поцелуя, и сердцем, которое только что научилось любить и потерять в один и тот же вечер.
Где-то в глубине парка заухала сова, и Линна слабо улыбнулась сквозь слёзы. Она не смотрела ему вслед. Она знала: если посмотрит, то не выдержит. Вместо этого она подняла голову к небу, где последние звёзды ещё не погасли, и прошептала в тишину:
— Лети. Пусть звёзды будут к тебе добры.
Линна вытерла щёки от слёз, расправила подол, пригладила волосы и пошла обратно, к свету, к музыке, к шуму бала, который даже не подозревал, что в его тёмном углу только что родилась и чуть не умерла целая вселенная.