Страница 7 из 148
Глава 3
Не знаю, что именно Феликс видит на моём лице.
Но мужчина, внезапно и резко изменив направление, проходит мимо нас к лифту, бьёт по кнопке, двери открываются практически в ту же секунду — словно даже они ему подчиняются моментально.
И уезжает. И мы с секретаршей на удивление синхронно выдыхаем, когда остаёмся в холле одни.
Правда, я тут же ловлю на себе неприязненный, даже сказала бы, ненавидящий взгляд.
— Ах ты! — шипит девушка самой натуральной змеюкой. — Да ты хоть понимаешь, что творишь?!
— Безусловно, — отвечаю безэмоционально.
— Из-за тебя у меня могут быть неприятности!
— Угу…
Все эмоции у меня закончились, видимо, там — в кабинете.
Кстати, туфли-то я действительно там оставила. Надо забрать. Не босиком же мне теперь домой идти. Да и вообще… подумает ещё их высокомерно-надменное величество, что я с ним в Золушку поиграть решила!
Да не подумает он, Рори, а то ты не понимаешь.
Устало покачав головой, иду к кабинету.
— Куда пошла?! — несётся мне вслед.
— За обувью, — отвечаю честно, быстро заглядываю внутрь, хватаю свои лодочки и тут же выскакиваю.
Противно там находиться. Хоть я и взяла крохотный реванш, но обольщаться не стоит. В выигрыше всё равно остался он.
— Почему ты вообще без неё осталась?! — секретарша топает за мной по пятам, не желая отставать. — Зачем сняла? Да ещё в кабинете?!
— Да это у Феликса Эдмундовича такой фетиш, — машу рукой. — Любит женскую обувь.
— Чего?!
Похоже, девица малость выпала в осадок.
А мне уже плевать.
— Да-да, у каждого свой пунктик, — развиваю тему, — кому-то грудь женская нравится, кто-то на задницу залипает, а он — на туфли. Ну и на ступни тоже. Возбуждают они его. Но туфли больше! Точно говорю!
— Ты сейчас шутишь, что ли? — слышу неуверенное и поворачиваюсь к секретарше.
— Слушай, ты можешь придумать другое объяснение тому факту, что я была в его кабинете полностью одетая, но без туфель? — наклоняю голову, глядя на обескураженную девушку.
— Нет, — та на автомате качает головой.
— Вот и я не могу! Поэтому сказала чистую правду, — пожимаю плечами.
— Но… но…
— Ладно, я пойду, — вздохнув, поворачиваю к лифту.
Мне заявление написать надо. И сообщить Наталье Петровне, что я увольняюсь. Она, наверное, будет счастлива — судя по её же собственным словам, худшего секретаря у неё не было. Ну вот, сможет нанять кого-нибудь получше.
Правда, когда прихожу на своё рабочее место, моей начальницы там уже нет. Только тогда вспоминаю, что она ведь тоже должна была пойти на благотворительный вечер. Видимо, и Феликс пришёл оттуда… и туда же отправился.
Вздохнув, сажусь за свой стол, достаю лист бумаги. Интересно, раз он мне лично сказал увольняться, то и заявление на его имя писать? Хотя он же в любом случае глава компании. Так что на его, конечно.
— …не представляешь! Просто подошёл к ней, снял перчатки и повёл её танцевать! — раздаётся возбуждённый шёпот. — Это монстр-то! Там все выпали…
— Так, может, она….
Мимо меня проходят две девушки. Провожаю их взглядом, задумчиво морщу лоб. Какая-то сплетня, что ли? И кто такой монстр? Ох, Рори, не всё ли тебе равно?
Пододвинув лист, склоняюсь над ним, вывожу шапку, слово «заявление» посередине, дальше пишу стандартный текст об увольнении по собственному желанию. Так как у меня испытательный срок, то отработка никакая не нужна.
Потом несколько минут смотрю на листок.
Зачем-то проверяю мобильный. Барабаню пальцами по столу. Встаю, раскладываю по местам папки, полностью убираю со стола, оставляя только ноутбук. И заявление. В самом центре.
А если его кто-то выкинет? Или сквозняк какой-нибудь сдует?
Фу, чёрт, ну что за чушь тебе в голову лезет!
Иди уже.
Может, всё-таки отнести заявление наверх?
Нет, конечно, не снова к нему в кабинет! Не хватало ещё! Но… секретарю?
Она-то как раз явно будет довольна. Или завтра утром прийти и отдать Наталье Петровне?
— Ой! — говорю вслух, вдруг сообразив.
Завтра же суббота! Выходной! А я сказала, что заявление завтра будет лежать у него на столе!
Да ладно, он же не воспринял это буквально. Ну, уволишься в понедельник тогда, днём раньше, днём позже — какая разница… А если воспринял?
Кидаю последний взгляд на бумагу и, решительно свернув пополам, сую её к себе в сумку.
Ладно. Дважды меня уволить всё равно не могут. Так что какая разница. Получит он своё — то есть, моё — заявление в понедельник и успокоится.
И пусть все идут к чёрту — и Феликс в первую очередь!
Приняв решение, успокаиваюсь и, спустившись на лифте, выхожу из компании. Вдыхаю прохладный вечерний воздух, иду к метро, но дойдя до станции, внезапно прохожу мимо.
Там сейчас толпы людей, час пик… Не то чтобы меня это напрягало или раздражало, но погода отличная, так что почему бы мне не прогуляться? Тем более в центре города красота.
Сворачиваю на бульвар и медленно бреду по дорожкам, рассеянно глядя по сторонам. Улыбаюсь, глядя на собачников, вышедших со своими питомцами на вечернюю прогулку. Всегда хотела собаку… В детстве это кажется такой мечтой, особенно когда родители не соглашаются — и ты думаешь: вот вырасту и сразу заведу! А потом вырастаешь, осознаёшь всю ответственность и сложности, и понимаешь, почему родители отказывались.
— Всё равно заведу, — бурчу вдруг себе под нос с непокорной улыбкой.
Я разберусь со всеми проблемами и уеду отсюда, думаю уверенно.
Уеду куда-нибудь в маленький городок подальше от столицы. Открою крошечную кофейню на три столика, буду сама подменять официантку, варить людям капучино и латте, гулять по утрам с собакой и никогда-никогда больше не вспоминать о всех тех, для кого деньги важнее всего на свете — важнее любви, важнее дружбы, важнее искренности.
Может быть, там я смогу встретить нормального мужчину. Которому буду нужна я сама, а не связи и статус.
Перед глазами внезапно встаёт невозмутимое лицо, колючие глаза, и я, ругнувшись про себя, недовольно хмурюсь.
Так и продолжает лезть в мои мысли и настроение мне портить, гад такой!
Прогулка теряет всю свою прелесть, я вдруг чувствую, как устали у меня ноги на каблуках после целого дня в офисе, и оглядываюсь, пытаясь сообразить, как дойти до ближайшей станции. И только тут слышу вибрацию мобильного, доносящуюся из сумки.
— Чёрт! — телефон, естественно, обнаруживается на самом дне, и когда я его вытаскиваю, звонок прерывается.