Страница 135 из 148
— Сидеть и не высовываться, — хмыкает она. — Я просила, чтобы мне дали тебе позвонить! Каждый день просила, Гаврош! Один раз даже почти сбежала, уже билет в Москву купила. А потом меня сюда и так притащили. И снова велели не рыпаться.
Я не дышу. Точнее, дышу, наверное. Но как-то не до конца.
— Когда ты приехала?
Аня называет день, и у меня темнеет в глазах.
В тот день Феликс спал рядом со мной. Потом привёз меня выбирать щенка. Целовал меня так, как будто я для него самое дорогое на свете. А моя сестра уже была в Москве. Под замком.
А ведь я спрашивала его… а он только отмахнулся.
— Мне сказали, что ты в безопасности и под присмотром, — выдавливаю из себя.
— Технически я была в безопасности, — зло говорит она. — Пока они сами не решили, что я должна сбежать!
— Что? — поднимаю на неё глаза. — В смысле — решили?
— Я слышала… подслушала, как Руслан ругался с кем-то, — говорит она негромко, отводит глаза. — Ну, точнее, не с кем-то, с Феликсом. Они обсуждали, что из меня надо сделать… ну, что-то типа приманки. Чтобы поймать кого-то там. Рус… — запинается, хмурится, но потом продолжает: — Руслан был резко против. Но второй… в смысле, Феликс, его продавил. Они ещё что-то говорили о вранье, что жена узнает. Так это… про тебя, значит, было?
Комната качается у меня перед глазами, и мне приходится ухватиться за край кровати.
— Они сделали так, чтобы ты сбежала? — уточняю сдавленно.
— Я правда хотела сбежать, — неохотно говорит Аня, морщит нос. — Я бы всё равно попыталась. Но они знали. Они, похоже, специально дали мне подумать, что я их обманула. А потом за мной поехали. Только эти люди оказались быстрее или их было больше, я не знаю. Всё вообще случилось очень быстро.
— Он использовал тебя, — говорю, с трудом ворочая языком.
— Они говорят, что хотели поймать какого-то мужика…
— Он использовал тебя. Поставил тебя под удар. Солгал мне. И не один раз.
Аня смотрит на меня уже не сердито, а испуганно.
— Гаврош, ты…. это… не переживай так. Иди, водички что ли попей… я же не пострадала! Я бы тебя не стала пугать и звонить так… но просто меня сюда привезли, а врач сказал, сообщить ли кому-то, я и подумала, что если сейчас не свяжусь, то они возьмут и решат опять, что мне звонить нельзя…
Я закрываю глаза.
Да.
Именно.
Они опять решат.
Он опять решит.
— Ты не виновата, — говорю, открывая глаза. — Ты вообще ни в чём не виновата.
— Я сама ушла, — морщится она. — Даже при том, что знала, что… это вроде как они спланировали. Но решила, что и ладно, раз так… — вздыхает, касается пальцами повязки.
— Не больно? — спрашиваю тихо.
— Нет. Слушай, а вы всё-таки что, правда женаты? — спрашивает она вдруг.
Вспоминаю вдруг, как Феликс ткнул мне в нос свидетельство о браке, и руки сами собой сжимаются в кулаки.
— Так, Анна Романовна! — в палату заходит врач, и мы обе вздрагиваем. — Мне вас осмотреть нужно.
— Давай я за дверью подожду, — неловко встаю, киваю.
— Ты не уйдёшь? — с надеждой спрашивает Анька.
— Нет, конечно, что ты, — силюсь улыбнуться, хотя выходит, наверное, оскал, а не улыбка.
Выхожу из палаты и, не удержавшись на ногах, прислоняюсь к стене. Мозг отказывается анализировать происходящее.
Я поверила ему, — колотится в голове бесконечно, как заевшая пластинка. — Поверила, поверила, поверила…
Дура. Какая же я дура.
Выпрямляюсь, заставляю себя расправить плечи, смотрю в конец коридора и вижу… Феликса.
— Аврора! — он подходит ко мне. — Когда ты успела узнать? Как твоя сестра? Я собирался позвонить тебе, чтобы сообщить...
— О чём сообщить, Феликс? — говорю, и голос звучит резко, почти как карканье, а он меняется в лице. — О том, что моя сестра уже несколько дней в Москве? Хотя ты буквально вчера смотрел мне в глаза и говорил, что она в Петербурге под присмотром?
— Я собирался тебе сказать, — качает он головой после паузы.
— Да? — у меня вырывается короткий смешок. — Когда, интересно мне знать?!
Феликс стискивает челюсти, потирает ладонью шею, но тут же снова смотрит на меня.
— Аврора, сейчас не время для такого разговора.
— Вот как? — я делаю шаг к нему. — А для какого разговора сейчас время? Для твоих объяснений? Для твоего вранья про то, что это всё ради моей безопасности?
— Это действительно было ради твоей безопасности, — сухо отвечает он.
Меня словно обдаёт ледяной водой.
Не потому, что я не ожидала этих слов. Как раз ожидала. Наверное, именно их и ждала. Но одно дело — ждать, а другое — услышать вот так. Здесь. В больничном коридоре. Когда за дверью сидит моя сестра с разбитой бровью и подозрением на сотрясение.
— Аня сказала мне, — произношу я тихо. — Всё сказала.
— Что именно? — Феликс кидает взгляд на дверь палаты.
— Что ей запрещали звонить мне. Что её держали под охраной. Что ты приказал не говорить мне, что она в Москве. Что вы с Русланом обсуждали, как сделать из неё приманку.
На последнем слове выражение лица у него меняется.
— Она сама сбежала, — цедит он.
— Но это вы сделали, чтобы она сбежала! Ты использовал её!
Несколько человек в коридоре оборачиваются. Но мне плевать. Зато Феликс замечает, делает шаг ближе и понижает голос.
— Тише.
Очень простое слово. Почти просьба. Но звучит оно как приказ.
— Не смей, — поднимаю на него глаза. — Не смей сейчас мной командовать!
Он останавливается.
— Я не командую…
— Командуешь. Всегда. Просто иногда называешь это заботой!
Феликс молчит. Я вижу, что он злится. И сдерживается. И, наверное, сам считает это большим достижением. Раньше я бы испугалась этого выражения лица. Сейчас не пугаюсь. Во мне для страха уже не осталось места. Там всё занято болью.
— Я спрашивала тебя про Аню, — говорю и сама чувствую, как начинает дрожать у меня голос. — Помнишь? Я спрашивала, почему она не звонит. Я говорила, что волнуюсь. А ты стоял за моей спиной, гладил меня по плечам и врал.
Он резко выдыхает.
— Я не хотел, чтобы ты переживала зря.
— Потому что я идиотка и не способна нормально реагировать?!
— Потому что речь о твоей сестре! — теперь уже у него срывается голос. — И да, Аврора, когда речь идёт о ней, ты не можешь рассуждать спокойно!
— Она моя сестра!
— Именно поэтому я не мог рисковать тобой.
— Зато ею мог?
Феликс на секунду закрывает глаза.