Страница 131 из 148
— Да, — вздыхаю, тру ладонью лоб. — Я не хочу, чтобы она пострадала.
— Тогда не делайте этого.
— Она пострадает сильнее, если момент выберем не мы.
— Может быть.
— Не может быть, а точно!
— Феликс Эдмундович, я сейчас не спорю с тем, что она попытается сбежать и может накосячить. Мне не нравится, что вы планируете этим воспользоваться.
— У тебя есть другой вариант?
— Есть. Расскажите всё вашей жене, заберите Аню к себе, пусть вдвоём под охраной сидят.
Я молчу.
— Неудобный вариант, да? — жёстко добавляет Руслан. — Потому что тогда ваша жена узнает, что сестра давно в Москве. И что вы ей врали! А при вашем варианте всё будет выглядеть так, что Аня сбегает сама, сама виновата, зато вы весь в белом всех спасли, да ещё и шантажиста поймали, так ведь?! Вот только что будет, если вы его не поймаете?! Если что-то пойдёт не так, Аня пострадает, а Сафонов всё равно уйдёт?! Что тогда?
Ничего.
Правда будет отвратительной, а оправдания будут звучать жалко. Я это понимаю уже сейчас. Понимаю — и всё равно не отступаю.
Всё будет так, как я решил. И всё пройдёт по плану.
— Со своей женой я разберусь сам, — произношу наконец. — А ты возьмёшь Сафонова.
Руслан только коротко усмехается.
— Очень надеюсь, что вы сами в это верите. Спорить бесполезно, я понял.
— Что нужно? — спрашиваю я.
Руслан какое-то время молчит, потом уже деловым тоном произносит:
— Её побег не должен выглядеть подготовленным. Она не поверит, что в квартиру просто забыли закрыть дверь. Думаю… я решу этот вопрос. Она будет уверена, что просто меня обдурила. Мне нужны двое ваших людей и ещё одна машина. И предупредите охрану, чтоб никакой самодеятельности.
— Договорились.
— И ещё, — Руслан делает паузу. — Я не буду ждать, чтобы её схватили, посадили в машину и привели нас к кому-то ещё. Мне плевать, насколько вам хочется вскрыть всю цепочку вплоть до Сафонова!
— Но…
— Или ищите другого исполнителя, — отрубает он. — Она не папка с документами, а живой человек. Ещё раз повторяю, я не буду ждать и не позволю, чтобы она пострадала.
Мне хочется сказать, что так мы можем упустить главное. Что человек Сафонова окажется мелким исполнителем и снова ничего не даст. Что нам нужен тот, кто стоит за всей этой историей. Но понимаю, что не могу давить.
Точнее, мог бы. Конечно, мог.
Но…
«Женщина, если от неё и есть какой-то прок, — только средство для достижения цели. Ничего больше, Феликс».
Нет. Я уже и так достаточно подтвердил, что во мне течёт кровь моего деда.
— Хорошо, — говорю наконец. — Это решение я оставляю за тобой. Действуй так, чтобы она не пострадала.
— Вот теперь можно работать, — выдыхает Руслан. — Я буду держать вас в курсе.
Я ещё некоторое время держу телефон у уха, даже когда выключаются короткие гудки. Потом опускаю руку и смотрю на дверь спальни, где сейчас спит Аврора. Не позволяю себе задуматься, что будет, если она обо всём этом узнает.
Не узнает. Она узнает только то, что я сочту нужным, чтобы она узнала.
Ради её безопасности. Только ради этого.
Утром в компании начинаются неприятности.
Коммерческий отдел уже несколько недель лихорадит из-за заключения большого контракта. Крупный заказчик, отличные финансовые показатели, перспектива стремительного роста.
На бумаге всё действительно выглядит почти безупречно.
Выглядело. До сегодняшнего дня.
Я открываю финальную версию договора, потом расчёты, потом внутреннюю переписку, потом снова договор. Чем внимательнее смотрю, тем яснее понимаю — это полная херня. В эту сделку заложили не прибыль, а хорошую дозу взрывчатки с коротким фитилём. Сроки стоят такие, как будто исполнять контракт будут не живые люди, а армия бессмертных идиотов без выходных и форс-мажоров. Штрафы за просрочку прописаны так, что один серьёзный сбой способен съесть всю маржу. Себестоимость в расчётах занижена, причём не на уровне «ошиблись в копейках», а так, что хочется позвать финансистов и спросить, на деревянных счётах они это, что ли, считали?!
Хуже всего то, что сделка уже прошла коммерческий блок, проектный департамент, финансы и юридическую службу.
То есть каждый, кто должен был остановить эту красоту на своём участке, почему-то кивнул и пропустил её дальше.
Я вызываю к себе руководителей. Коммерческий директор держится бодро и уверяет, что заказчик стратегический, рынок сложный, конкуренты дышат в спину, а такие возможности не лежат на дороге. Руководитель проектного блока выглядит не таким уверенным — понимает, что сроки на грани, хоть и утверждает, что при мобилизации ресурсов теоретически может проскочить. Зато финансовый директор бледнеет уже на третьем моём вопросе и начинает ссылаться на данные, которые получил от смежников.
Этого точно на замену.
Чёрт подери, как же мне сейчас не хватает Марка Резанова за этим столом!
— Вы хоть понимаете, что принесли мне на подпись? — спрашиваю угрожающе, глядя на них всех сразу. — Кто это считал?
Все начинают говорить одновременно.
И очень быстро становится ясно: сейчас толком ничего сделать они не могут. Коммерческий блок уже сообщил заказчику о готовности подписывать. Проектники подтвердили сроки, хотя сами же теперь признают, что подтверждали их при условии полного ресурса. Финансы не успеют за час пересчитать модель с нормальными вводными. Юристы могут переписать штрафы, но только если заказчик согласится.
— Тогда связывайтесь и запрашивайте согласие! — отрезаю, глядя, как потеет юрист.
— Эм-м-м… — тот, сглотнув, начинает копаться в мобильном.
А у меня вибрирует мобильный. Руслан.
Естественно. Ни минутой раньше, ни минутой позже…
— Слушаю! — рявкаю в трубку.
— Мы начали, — резкий голос. — Пока всё спокойно.
— Продолжайте. Держите в курсе, — отдаю команду и отключаюсь.
— Феликс Эдмундович… — блеет юрист, поднимая на меня глаза. — Заказчик… написал сам. Только что. Настаивает на встрече.
— А не охренел ли он?! — цежу, с трудом сдерживая бешенство.
— Феликс Эдм-м-мундович.… совет… все в курсе, ждут этот контракт… уйдёт к конкурентам… в нашей нынешней ситуации…
Поубивал бы всех нахер!
— Свяжите меня с ним сейчас.
Через минуту я уже слушаю того человека, с кем нужно разговаривать лично, если не хочешь через два часа получить официальное письмо о прекращении переговоров. Слушаю и понимаю — меня вынуждают ехать.