Страница 130 из 148
Глава 44
Феликс
Сегодня всё, что может пойти через одно место, идёт именно так.
Руслан уже несколько дней как привёз сестру Авроры в Москву. Девчонка оставалась под присмотром — и это был единственный плюс всей этой ситуации. Потому что Руслан моментально обнаружил, что за ними ведётся наблюдение. Ещё и вызверился, что раз следят — то хоть бы делали это не так топорно, а то такую слежку даже первоклассник заметит.
Спорить с ним я не стал — было ясно, что он просто на взводе. Понятно, что лучше уж вовремя обнаружить слежку, чем узнать о ней в крайне неудачный момент. И хотя меня совершенно не устраивало, что за ними следят, обнаружение этого факта помогло сделать определённые выводы. Судя по всему, Сафонов — в том, что это он, уже не было никаких сомнений — решил действовать через сестру Авроры, раз уж сама Аврора была для него вне досягаемости. Об этом после нападения я позаботился максимально.
Нападение вообще было его большой ошибкой. Тот факт, что зацепило меня вместо Авроры, не мог не дать понять — я в курсе если не всего, то многого.
Вспоминаю, как Аврора удивлялась тому, что шантажист никак себя не проявляет. Ещё бы он проявлял! Наверняка уверен, что любой его звонок, любое, даже случайное появление будет задокументировано и предъявлено в качестве доказательств. Вот и залёг на дно… пока что.
Жена даже не подозревает, сколько вокруг неё охраны. И слава богу. Не нужно ей знать, не её это дело, а моё. Безопасность Авроры — основной приоритет. Всё остальное опционально и решаемо.
Бесит меня другое. Мне так и не удаётся понять, что за многоходовку выстраивает Сафонов и к чему она по его плану должна привести. Не вижу я связи между девчонками, одну из которых максимально тупо и бессмысленно шантажировали, а вторую так же тупо запугивали, и проблемами в компании, которые наваливаются снежным комом.
Чистка отделов, которую мы провели вместе с Резановым совсем недавно, помогла убрать людей, назначенных «по знакомству», не один год работавших спустя рукава, которые ещё и не гнушались откатами. Но вместо старой гнили мы получили новую проблему — часть сотрудников ещё не успела вникнуть в специфику и косячила на ровном месте. В другое время это можно было бы пережить. Сейчас же любая такая ошибка могла обернуться куда более серьёзными последствиями.
На фоне всего этого шантажист из «старой гвардии» компании не просто раздражал — был серьёзной проблемой, которую нельзя было отложить на потом.
Поэтому когда мне звонит Руслан с очередным докладом, что он заколебался наблюдать за слежкой и ничего с ней не делать, я решаю… что тоже заколебался.
Меньше всего я сейчас хочу ждать, пока этот ублюдок выберет удобный момент для удара. Нужно бить первым.
— Насколько близко они подходят? — спрашиваю, прокручивая в голове, что у меня собрано на Сафонова.
Мало. Недостаточно. Но если он сорвётся, если сделает ошибку…
— Достаточно, чтобы раздражать, но недостаточно, чтобы брать за шкирку, — мрачно отвечает Руслан. — Один и тот же серый седан третий день появляется возле дома. Сегодня сменили водителя, но машину оставили ту же. Либо они идиоты, либо очень хотят, чтобы мы их заметили.
— Второе, — говорю задумчиво.
— Странная провокация, — после паузы скептически говорит Руслан.
— У меня такое ощущение, что Сафонов хочет, чтобы мы начали нервничать. Или чтобы девчонка начала.
— Она всем вокруг и так нервы мотает!
Я закрываю глаза и на несколько секунд стискиваю пальцами переносицу.
Аня уже и здесь успела довести Руслана до состояния, в котором он явно мысленно пришиб её несколько раз разными способами. С другой стороны, удерживать девчонку, которая хочет к сестре и не получает внятных ответов, — удовольствие сомнительное.
— Она знает про слежку?
— Я ей не говорил, но она же не дура, — нехотя сообщает Руслан. — Явно что-то подозревает, вот и бесится. Сегодня спросила, она под охраной или под арестом.
— Что ты ответил?
— Что если бы я её арестовал, то она бы сидела в наручниках и кляпе.
Я невесело усмехаюсь.
— Хочет сбежать, значит.
— Естественно…
— Пусть сбежит.
В динамике повисает молчание.
— Я… правильно вас понял? — говорит Руслан медленно. — Вы серьёзно сейчас говорите, чтоб я отпустил девочку прямо в руки этим…
Хм, надо же… «девочку». А была пигалица и паразитка.
— Ты не будешь её отпускать, ты будешь её вести.
— Это разные слова только у вас в голове.
— Нет. Разница в том, что рядом будешь ты. И мои люди.
— А если человек Сафонова окажется не один?
— Значит, возьмёте двоих. Или троих.
— А если они не подойдут, пока не убедятся, что она одна?
— Кто из нас профессионал, я или ты? Сделай так, чтобы убедились.
— Феликс Эдмундович, вы… сейчас предлагаете использовать её как наживку, — цедит Руслан. — Я против.
— А я против того, чтобы ждать ещё месяц, а потом всё равно сделать так же! — рявкаю, но тут же сбавляю тон. — Ты не можешь сидеть с ней бесконечно. Моя жена уже переживает, что сестра ей давно не звонит.
— Так расскажите ей!
— Нет! Нет, — повторяю тише. — Если расскажу, она не будет слушать… сорвётся к сестре… это опасно для Авроры.
— А для Ани не опасно?!
— Мой приоритет — моя жена! — отвечаю резко. — Всё остальное — допустимые потери!
И тут же сам слышу, как это прозвучало.
Так мог бы сказать дед. Так он и говорил, когда объяснял, почему жалость и эмоции не имеют значения, если мешают главной цели.
Меня передёргивает от этой мысли.
— Я не это имел в виду, — говорю уже тише. — Я имел в виду, что не позволю ему добраться до Авроры. Ни через документы, ни через компанию, ни через её сестру.
— Но её сестру вы при этом готовы подставить.
Он прав настолько, что хочется оборвать разговор. Приказать. Поставить его на место. Напомнить, кто здесь принимает решения и кто отвечает за безопасность.
Но если я сейчас это сделаю, окончательно перестану отличаться от деда.
— Руслан, — говорю глухо. — Она ведь всё равно попробует сбежать. Ты не можешь держать девочку там, пристёгнутую наручниками к батарее. Более того… она может натворить глупостей.
— Возможно. Но я этого не позволю.
— А за ней уже следят, — добавляю ровно. — Они ждут её ошибки. Нашей ошибки.
Руслан тяжело выдыхает.
— И поэтому вы хотите дать ей возможность ошибиться красиво и под присмотром. Вы же понимаете, что это звучит мерзко?