Страница 119 из 148
Всё ещё осторожно, всё ещё сдерживаясь, но уже не так, как в первый раз. Его ладонь возвращается на мою талию — настолько медленно, что я успеваю понять и разрешить это ещё до прикосновения. Я сама кладу свою руку поверх его пальцев.
Можно.
Он понимает.
Поцелуй становится глубже, и внутри у меня всё снова собирается в тугой узел, но сбежать мне по-прежнему не хочется. Хочется прижаться сильнее, узнать, что будет дальше, накрывает страхом вместе с возбуждением… и с предвкушением.
— Сними брюки, — выдыхаю, оторвавшись от его губ на секунду.
Феликса передёргивает с такой силой, что он чуть было не теряет равновесие.
— Не надо… — шепчет еле слышно, зажмурившись на секунду, но почти сразу опять открывает глаза, словно вспомнив, что я просила его об этом.
Я закусываю губу, чуть отстраняюсь.
— Извини, — выдыхает он. — Я не собирался отказываться. Ты… правда этого хочешь?
— Ты спрашиваешь, потому что не хочешь сам? — отвожу взгляд.
— Я… мне… я хочу, но…
— Что — «но»?
Он сглатывает, втягивает носом воздух, выдыхает через рот.
— Аврора, я… слишком давно и сильно тебя хочу, — говорит, явно стараясь держаться спокойно. — Я просто не выдержу под твоим взглядом. Не сдержусь. Ты в самом деле хочешь это увидеть?
— Ты… — пытаюсь подобрать какое-то слово, которое бы достаточно хорошо отражало то, что я хочу сказать, но в итоге использую самое простое: — Ты меня стесняешься?
Феликс на мгновение снова закрывает глаза, и мне кажется, что слегка краснеет, как недавно в кабинете психолога. А потом снова смотрит на меня.
— Не тебя, — отвечает глухо. — Себя. В таком состоянии.
— А если я хочу увидеть именно это? — спрашиваю тихо.
— Моё унижение? — он отводит взгляд.
— Унижение? Как я тогда должна относиться к своему желанию? И как я смогу быть близка с тобой, если возбуждаться — унизительно? — уточняю, подняв брови. — Разве желание, искреннее желание может быть унизительным?
— Нет, конечно, нет… Я… не это имел в виду, — теперь он выглядит растерянным.
— Ты хочешь меня? — спрашиваю после паузы.
— Да, — кивает он.
— Тогда… покажи, как ты меня хочешь?
Феликс стоит неподвижно пару секунд, а потом берётся за ремень. Во рту у меня моментально пересыхает, пока я наблюдаю, как он стягивает брюки, отбрасывает их к рубашке и выпрямляется.
— Я могу подойти? — выговариваю кое-как, не в состоянии оторвать взгляда от свидетельства его возбуждения.
— У кого из нас границы? — вдруг сдавленно усмехается Феликс. — Конечно, можешь.
— И могу коснуться тебя?
— Я не уверен, что не кончу от одного твоего прикосновения.
Мне в лицо бросается кровь. Сложно даже представить уровень его выдержки сейчас, в эту самую минуту, пока я ещё не подошла. С другой стороны… я ведь и не хотела, чтобы он терпел. Я же хотела… посмотреть.
— Тогда, может быть, тебе лучше сесть? — спрашиваю у ошарашенно застывшего мужчины. — Так будет… удобнее?
— Удобнее для чего? — слабо уточняет он.
— Для того, чтобы ты мог… ну… для того, чтобы я могла к тебе прикоснуться.
Феликс смотрит на меня так, как будто я только что предложила ему не сесть, а добровольно лечь под поезд. Но всё-таки делает шаг назад и опускается на диван. Садится почти на край, широко расставив колени, упираясь ладонями в обивку по обе стороны от себя.
И не сводит с меня глаз.
— Подойди, если хочешь, — говорит хрипло. — Но, Аврора… если передумаешь, сразу скажи.
Я киваю, во рту сухо так, что говорить почти невозможно. Останавливаюсь перед ним и на секунду мне кажется, что сейчас отступлю. Мне не страшно, нет, просто… слишком много всего. Как он на меня смотрит, как реагирует, как реагирует на него моё собственное тело — всё разом. Но не отступаю. Наоборот, сажусь рядом и, сама в ужасе от собственной смелости, кладу ему на грудь ладонь. Веду её вниз, но на животе останавливаюсь, поднимаю на него глаза.
— Так можно?
— Да, — отвечает он почти беззвучно.
— А так?
Моя ладонь скользит ещё ниже, и Феликс резко зажмуривается.
— Аврора….
— Открой глаза.
Он подчиняется, ловит мой взгляд своим, как будто сбитым с толку, как будто даже… беззащитным.
— Ты ведь тоже можешь сказать, если хватит, — говорю ему.
— Уже давно хватит, — выдыхает он со стоном. — Но я не хочу, чтобы ты останавливалась… пожалуйста… не останавливайся. Не сейчас. Пожалуйста…
Я касаюсь его снова, уже увереннее, и вдруг понимаю, что мне не нужно делать почти ничего. Он и так на грани.
Но не трогает меня. Не перехватывает мою руку. Только прижимает свою, сжатую в кулак, ко рту, когда его спустя буквально пару секунд с силой выгибает под моим прикосновением. А когда всё заканчивается, остаётся сидеть, опустив голову и тяжело дыша.
— Феликс, — зову его тихо.
— Не надо, Аврора...
— Спасибо.
— Что? — мужчина вскидывает голову.
— Спасибо, что… поделился со мной, — не отвожу взгляда.
— Поделился? — повторяет хрипло. — Странное слово для того, что ты сейчас видела.
— Я сама попросила, — напоминаю ему. — И ты всё это время слышал меня. И делал так, как хочу я, — щёки у меня горят, но я заставляю себя закончить: — Это очень… возбуждает.
Брови у него взлетают вверх, и он, кажется, неосознанно окидывает меня быстрым взглядом, словно ища признаки возбуждения.
— Я не хотел, чтобы ты пожалела, — говорит медленно.
— Я не пожалела, — качаю головой. — И не испугалась. И…
— Что?
Я сглатываю, чувствуя, как заливает краской уже всё лицо.
— И мне мало, Феликс, — произношу почти шёпотом. — Мне этого мало.