Страница 10 из 148
Глава 4
Феликс не пытается меня коснуться, не берёт за локоть, вообще пальцем не трогает.
Но всё равно такое ощущение, что меня ведут на поводке.
Выходим из зала в боковой коридор. Здесь тише, прохладнее. Мужчина сворачивает ещё раз, открывает дверь и указывает мне жестом, чтобы проходила. Простая вежливость… вроде бы. Но мне от неё не по себе.
Такую вежливость может позволить себе человек, который уверен, что контроль над ситуацией и так в его руках.
Ну, в целом, так оно и есть, верно? И я не собираюсь забирать у него этот контроль, да мне это и не под силу. У меня есть только женское оружие. Хитрость. Поэтому я просто… немножко схитрю.
И всё-таки вздрагиваю, когда дверь с лёгким хлопком закрывается.
— Говори, — произносит мужчина тут же.
Делаю вдох. Ну же, Рори. Давай.
— Меня заставляют.… - слова застревают в горле, ненавижу это признание, ненавижу собственную слабость. — Меня заставляют добывать документы из вашей компании.
Он не двигается. Не моргает.
Только взгляд становится ещё холоднее.
— Кто?
— Я не знаю, — отвечаю честно, потому что, если начну пытаться объяснять про его деда, он либо не поверит, либо… либо начнёт действовать так, что это первым делом ударит по сестре. А мне нельзя рисковать. — Точнее, я этого человека не знаю и никогда не видела. Но он знает про меня… слишком много. И знает, на что давить.
Феликс медленно подходит ближе, останавливается почти вплотную. Я держу голову поднятой, заставляю себя не отступать.
— И ты решила прийти ко мне с этим сейчас, — произносит негромко. — После того как устроила представление в моём кабинете.
— Я устроила представление, потому что вы хотели меня унизить, — выпаливаю, тут же понимаю, что слова были лишними, и договариваю устало: — И потому что… я не собираюсь снова становиться девочкой, удобной во всех отношениях.
Он смотрит на меня так, словно уже пролез мне в голову и знает всё, что я могу сказать.
И всё равно не верит. Чувствую это всем телом.
— Допустим, — говорит наконец лениво. — Допустим, кто-то тебя шантажирует. Почему мне должно быть не всё равно? — в глазах мелькает злая насмешка.
Действительно. Ему должно быть не просто всё равно — он должен быть рад и счастлив, что я оказалась в такой ситуации.
Вот только правильный ответ — потому что это угроза его компании.
А честный — потому что у меня нет выбора.
Я выбираю третий. Самый абсурдный.
— Потому что вы можете использовать меня, — говорю чётко. — Как приманку.
Феликс чуть приподнимает бровь.
И я понимаю — прозвучало именно так, как и должно было. Дико и нелепо, почти как в каком-то дурацком кино. Но его это заинтересовало.
— Объясни, — произносит спокойно.
— Этот человек думает, что для меня не будет проблемой достать всё, что нужно, — говорю быстро, пока не струсила. — Потому что в компании сейчас сложный период. Вы не поверили, что я случайно устроилась сюда, и были абсолютно правы, — чуть-чуть льщу его самолюбию, но тут же добавляю: — Только причиной этого были не вы. Я действительно была не в курсе, что вы вернулись в страну. И на пушечный выстрел не подошла бы к вашей компании, если б знала, что вы здесь, — добавляю хмуро.
Мужчина молчит, и я не понимаю, как он реагирует на мои откровения. Но добавляю последнее, что могу добавить.
— Он позвонил сегодня, — сжимаю руки, вспомнив наш разговор. — Буквально час назад. И к этому времени уже знал, что я побывала у вас в кабинете. То есть, у него есть ещё кто-то, кто докладывает о происходящем рядом с вами. Если меня уволят, мне придётся плохо, — перевожу дыхание. — Но это мои проблемы, а ваша будет в том, что всегда найдётся кто-то ещё, чтобы сделать то, что должна была сделать я. Зато если вы меня оставите, — делаю короткую паузу, — то будете знать его шаги наперёд. Он будет ждать, что я сделаю то, что мне скажут. И снова выйдет на связь. Со мной. Тогда вы сможете узнать, кто он. Или хотя бы как к нему подступиться.
Заканчиваю, с трудом выравнивая дыхание. Больше мне сказать нечего.
Феликс долго молчит. Я выдерживаю его взгляд, хотя внутри всё дрожит. Мне хочется сесть, хочется спрятаться. А ещё больше хочется, чтобы кто-то другой решал мои проблемы.
Но в моей жизни таких людей, увы, не нашлось. Сама, Рори, всё сама.
— Ты предлагаешь мне поверить тебе на слово, — говорит он наконец. — Тебе!
С трудом выдерживаю его презрение, которое обрушивается на меня с последним словом.
— Нет, — качаю головой. — Я не предлагаю вам верить. Я предлагаю вам проверить.
Феликс чуть наклоняется ко мне, и его голос становится совсем тихим.
— Надеешься выстроить очередную ловушку, Аврора? Попытаться снова ударить в спину? Очень в твоём стиле! А когда ты сама в неё попадёшься в очередной раз? В прошлый я тебя отпустил, а в этот... Пощады не будет, куколка.
Спину у меня сковывает холодом, а сердце болью.
Отпустил, как же...
Но теперь я хотя бы вижу его истинное лицо. Настоящего Феликса, а не того, который смеётся в зале среди равных себе или играет в благотворительность.
— Вы всё равно останетесь в выигрыше, — говорю ровно. — Потому что контролируете ситуацию. Вы можете… установить за мной наблюдение. Можете ограничить мне доступ абсолютно ко всем документам компании. Можете сделать из меня красивую куклу, — невольно усмехаюсь, вспомнив его ядовитое «куколка». — И смотреть, кто клюнет. Я не прошу доверия, Феликс Эдмундович. Между нами оно невозможно. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. И в этой ситуации наше сотрудничество будет… взаимовыгодным.
Мужчина смотрит на меня так, что мне плохо под его взглядом. На ум внезапно приходит дикое сравнение: так мальчик, разглядывая поднадоевшую игрушку, пытается решить, сломать её и разобрать на детали прямо сейчас, или пусть ещё постоит.
А потом на его губах появляется тонкая улыбка, от которой у меня идёт мороз по коже.
— Какая трогательная смелость, — насмешливый голос. — И какая… отчаянная. Слишком отчаянная для девицы, на которой пробу ставить негде.
Я сдерживаюсь и не отвечаю. Потому что да. Отчаянная. Выхода у меня другого нет. И пытаться объяснять, что я «не такая», бесполезно.
Он не захочет слушать, да и не поверит. Точнее, поверит кому угодно — но только не мне.