По моим правилам

'Если ты откроешь дверь, она уйдет. И больше никогда по своей воле не вернется сюда' — говорил ему зверь — ' Ты не нравишься ей. Ты урод. Ты хромой калека. Солдафон, не способный на что-то, помимо службы. Ты готов признать поражение? Отступить? Дать ей право выбора, зная, что он будет не в твою пользу?'

И каждую ночь, осторожно убирая с ее плеча непослушные пряди волос, мешавшие зацеловывать дрожащие ключицы, он сам себе отвечал одно и то же: «Нет».

Он будет ждать. Как говорится за Земле?( Благо, он теперь перечитал с десяток доступных земных книг) «Стерпится-слюбится?» Пусть так. Привыкнет. Уже привыкает. Не отстраняется. Послушно подставляет шею под его поцелуи. Привычно выгибается, готовая принять его в удобной им двоим позе. Стонет так сладко… И каждый раз снова и снова зовет его по имени, заставляя Лин пылать, гореть тягучей лавой, активировать выброс его ментального потока.

Когда еще он чувствовал себя настолько легким? Цельным? Полным?

И отказаться от этого ради того, чтобы… чтобы она ушла? Бросила прощальный взгляд, полный безразличия, и растворилась в тишине корабля? Закрылась в своей лаборатории, а после и вовсе смешалась с толпой соторнийцев или землян, унося в себе то единственное, что он теперь считал жизнью? А может и того хуже — нашла кого-то более подходящего…

Да никогда.

Он урод? Пусть так. Но он терпит часами процедуры в кабинете врача, в десятки раз укоряя процесс заживления ширмова шрама на лице. Не слушая просьбы ' не спешить', ' пожалеть организм', ' не страдать впустую'.

Что врачи могут знать о страданиях, когда ее взгляд не отвечает взаимностью? Когда он раз за разом получает лишь ее тело. И тишину, словно безмолвный палач приходящую следом.

— Рина… поговори со мной. Я сделаю все, что попросишь. Ты просто не знаешь меня. Но… мы научимся быть вместе. Просто дай мне хоть шанс! — сам не узнавая себя, умолял он.

И получал новую порцию вакуума и безжизненный взгляд умирающей в неволи хрупкой птички — асири. Такой, которую когда — то, на одной далекой планете он уже пытался приручить, чтобы привезти в подарок одной гордой, неприступной соле. Но не успел даже должным образом оборудовать для нее клетку. Асири не живут в неволе. Вспарывают себе брюшко острым, как кривая игла клювом. И поют последнюю песню, захлебываясь собственной кровью.

— Ты привыкнешь, — уперто поджимал губы он, гоня от себя непрошеную память.

И выписывал на корвет дорогостоящий хирургический комплекс.

Он уберет шрамы. Вылечит хромоту. И может тогда… А пока отпускать ее нельзя. Потому что иначе она сбежит. И не увидит, что это «тогда» наступило. Не сможет сделать другой, нужный ему выбор.

— Со-Тан, Вы хоть понимаете, что с тем, как Вы запустили ногу, нам придется, по сути, заново ломать кости и сращивать их по одной? Болезненный процесс. Даже с учетом этого оборудования, — качал головой Со-Тин — Вы хоть понимаете, что именно Вам предстоит пережить?

Он представлял. И ждал эту боль с нетерпением. Потому что физическую боль терпеть он умел. Научили. А вот что он будет делать, если не пройдет другая, сидящая глубоко в сердце?..

… — Ты не мог, — снова повторил Со-Рен, — Понятно, что у Вас не все гладко. Притираетесь. Девушка истерит, да и ты у нас не кусок сахара. Но если бы ты и правда был ей неприятен…

— Я работаю над этим, Рен, — сухо оборвал друга капитан — Изучаю объект. Его предпочтения. Ищу точки воздействия. Просто сейчас все именно так. Но это не проблема. Все, как в обычной подготовке к боевой операции, по сути.

— Не проблема, говоришь? — сомнение в голосе безопасника надломилось усмешкой — Теор, послушай меня. Хоть раз. Она — не операция. Ее не нужно брать измором. Да и штурмом с «сопутствующими потерями». Поговори с ней нормально. Научись идти на компромиссы. На уступки, наконец. И отпусти ее. Она не пленница. Она должна прийти сама. Или…

— Или не прийти вовсе, так, друг? — грубо рыкнул соторниец — Ты это имеешь в виду? А ты подумал, что будет, если… она все-таки не придет?

— У Вас Лин на руках, — аккуратно ушел от ответа Реон — Ей просто нужно время. И чтобы на нее не давили. Ты так хорошо начинал с этим ужином. И вот так все…

— Поздно давать советы, Рен, — стукнул по столу ладонью капитан — Я не выпущу ее. Эти риски не обоснованы. Все просчитано. Плюсы все равно перевешивают минусы и последствия. Она моя. И ей придется это принять. Это мои правила.

— Твои правила… слушай, через пару дней я буду у тебя на борту, — неожиданно уверенно кивнул Со-Рен.

— На кой ты мне здесь? — подозрительно прищурился Теор — Я тебя на приглашал.

— Мне твое приглашение и не требуется. Забыл, что с заместителем министра говоришь? Приеду, когда захочу. Даже встретишь при полном параде, если потребуется.

— Цель визита? — поджал губы Со-Тан.

— Расследуем следы киллера. Последний раз его засекли камеры, как ни странно, в транспортном ангаре перед стартом шаттла на этот корвет.

— У нас штатные единицы строго по списку, — переглянулся с доктором Теор — Могу вызвать Со-Лера. Он отчитается. Можешь запросить все личные дела с биометриями и лично сверить соотстветсвие. Но лишних на борт не прибывало.

— И все-таки…

— Все-таки что?

— Все-таки, постоянные ЧП у тебя на борту тоже могут быть не просто так.

— Бред, — помолчав, мотнул головой капитан — Даже если допустить, что у меня на борту «заяц». Что мы не заметили целую единицу, которой, напомню, нужно где-то жить, чем-то питаться… Смысл ему быть здесь? Ты сам сказал, что это след того дела о «заказе» на твою линЕю. Соня, на сколько я понимаю, в безопасном месте. И даже близко со мной не стояла. Так что он тут забыл?

— Вот в том-то и вопрос, — задумчиво процедил безопасник — Ладно. Обо всем этом поговорим лично. Буду у тебя через пару галактических суток. Подготовь там спальный мешок, хотя бы. А то сейчас начнется, что и кают свободных у тебя нет, и рацион не рассчитан.

— Рацион, кстати, это отдельный вопрос!

— На диету сядешь. Буду твой паек жрать, — огрызнулся Реон — И… Теор. Пожалуйста. Не наделай еще больших глупостей пока что. А лучше дай девушке хоть иллюзию свободы. Поверь мне. Земляне на этой ' свободе' повернуты. Еще спасибо скажешь.

— Подумаю, — буркнул Теор и отключил связь. С минуту он просто задумчиво барабанил пальцам по столу, а потом, с тяжким вздохом, обернулся к врачу — Ну что, Со-Тин? Повторим шлифовку шрама?