Страница 90 из 124
— Все. Я не могу на это больше просто смотреть. Я пишу рапорт и срочно вызываю на борт отряд реагирования, — всплеснул руками Со-Тин — И пусть они забирают его.
— И что дальше? — голос Со-Рена был глух и серьезен — Посмотри на него.
Мужчины молча перевели взгляд на беснующегося за стеклом капитана и снова поморщились.
— Это расследование, Со-Тин. И трибунал. И ты, кстати, тоже не выйдешь чистым.
— Но он опасен! Если Вы лично прилетите, то…
— Я не могу. Соню и девочек срочно увезли по программе государственной защиты. Я должен в кратчайшие сроки найти преступника и снять угрозу. Жить вдали от семьи годами, пока его неторопливо ловят, я не намерен. Поэтому проблему решить придется без меня. Самому.
— Как? Что я могу сделать⁈ Он сходит с ума без закрепления связи. Без своей линЕи!
— Так дай ему его линЕю!
— Вы с умы сошли⁈ Отдать на растерзание зверю женщину? Давно ли на Соторне забыли, что святость каждой, способной к рождению, неоспорима! Что…
— Ой, оставь свои староверские проповеди только. Он ничего с ней не сделает.
— Вы уверены?
— Он животное. Ему нужна его самка. Избранная. Что еще не ясно?
— Но… она будет против!
— Со-Диной, знаешь, тоже был против, чтобы ему отрывали руки и голову. Со-Диноя тебе не жалко? Ее он, максимум, помнет. А вот остальных…
— Я не могу, Со-Рен. Никак не могу. Святость женщины…
— А клятва ' Дарующего исцедение'? Или врачи теперь ее не дают? Особь, или вид? Одна, или две сотни на борту? Номинальный ущерб, или фактический?
— Но…
— Беги, Со-Тин. И притащи ее. Если потребуется — силой. Если я не прав… всю ответственность возьму на себя. Беги. Иначе один труп на тебе точно будет.
— Какой еще?
— Посмотри на него. Он лежит на полу. Кровь из носа. Хромодерма мигает урывками. Он умрет, Со-Тин. И ты будешь повинен в смерти капитана.
…
Запах ночного арилиса не стал неожиданностью. Он настолько прочно впитался в слизистую, что, кажется, Теор искренне начинал верить, что именно так и пахнет кислород. Вот только теперь аромат стал насыщеннее, гуще, слаще.
Не особо понимая, зачем он это делает, капитан открыл воспаленные веки и тут же ухмыльнулся кончиками потрескавшихся губ.
Ну, конечно! Теперь еще и галюцинации. Вот она. Во плоти, так сказать. Растерянная, испуганная, с огромными глазами, цвета гречишного меда. С нежными губами, от пухлости которых встает так, будто прямо на нем ерзает задом самая умелая ольктовианка. С прохладными, тонкими пальцами, касающимися его скул…
Осознание реальности накатило внезапно. Прошлось по венам холодным потоком, плеснуло в лицо ледяным крошевом.
— Т…ты? — неверяще прохрипел мужчина, прищуривая горящие огнем глаза.
— Вам плохо? — в голосе землянки сквозило неприкрытое беспокойство — Господи… у Вас же жар! Вам дают что-то от температуры? Почему Вы на полу?
— Зачем ты здесь? — презрение давалось нелегко. Горло драло, словно он наглотался песка — Я не звал.
— Я… доктор сказал, что…
— Доктор соврал, — отрезал мужчина, из последних сил опираясь на дрожащие руки и пытаясь подняться — Они все здесь врут. Со мной все в порядке. Я не нуждаюсь в жалости. Особенно, твоей. Уходи.
Одной рукой он поднял перевернутую кушетку, ставя ее на место. Чтобы чем-то занять руки, подобрал с полра раскуроченную тележку.
Девушка нерешительно замерла у двери, прижимая кулачки к груди.
И в этот самый миг в голове снова проснулся, заворочался зверь.
«Она? Это она! Ее запах! Моя! Дай! Прижми… бросайся и придавливай! Ну же!»
— Уходи, — настойчивее простонал Теор. Сознание плыло, отчетливо уступая звериной сути. Пальцы уже судорожно сжимались, непроизвольно выпуская когти — Убирайся сейчас же!
Кажется, она тихо пискнула и бросилась к панели двери. Кажется, даже пыталась нажать кнопку открытия.
Только зверь не готов был упускать добычу снова.
Ей не хватило минуты. Или кто-то постарался, чтобы этой минуты у нее попросту не было?
— Опоздала, — тихо прохрипел он, в то же мгновение нависая над ней и упирая руки по бокам от ее лица — Надо было бежать…
— Доктор сказал, что надо активировать Вам какой-то Лин, — сбивчиво зашептала она — Что поскольку я какая-то там линЕя… я не знаю этого слова, а доктор волновался. Может это ' женщина' а одном из наречий? Да, наверное… но я…
— Сейчас все активируем, моя маленькая, — мурлыкнул монстр и острые зубы без особой жалости вонзились в девичье плечо.
— Ай! — закричала, забилась тонкая фигурка в горячих мужских ладонях — Больно! Помогите! Выпустите меня! Доктор Со-Тин!
Но в кой это веки принципиальность врача дала какой-то сбой. Потому что надежно заблокированная снаружи дверь не мигнула зеленым сигналом открытия. И даже громкоговоритель бокса не пискнул помехами активированного динамика.
— Как хорошо, — с удовлетворением сглотнул капли идеальной крови зверь и ласково провел языком по ранкам — Хорошо, моя сладкая…
Горячие ладони бесцеремонно обхватили полноту ее груди, больно перекатывая в пальцах затвердевшие вершинки. Бедра без стеснения прижались к ней, давая ощутить весь масштаб грозящего поединка:
— Сейчас моя «какая-то» линЕя будет долго и с чувством стонать мое имя, — перемешивая рваные поцелуи с укусами, пророкотал монстр — И в ответ слышать свое. И больше никогда, да, моя девочка? Никогда она даже в шутку не намекнет, что видит хоть кого-то, кроме меня одного.
— Вы… Вы сошли с ума, — кажется, всхлипнула Рина. Вкус соли неприятно кольнул звериный язык, но теплота переплетений Лина на его руке уже полыхнула обжигающим кипятком. И монстр просто растворил во рту соленую каплю, забивая привкус горечи сладким медом ночного арилиса.
— Именно так, моя маленькая. Сошел с ума. Нравится? Ты же этого хотела? Сводить с ума и отталкивать? Играть с добычей и наслаждаться ее агонией?
— Я… я не понимаю Вас! Отпустите.
— Попроси.
— Отпустите, пожалуйста!
— По имени, Рина. Ты же помнишь мое имя, не правда ли?
— Пожалуйста… пожалуйста, Теор…
" Теор"… Имя произнесенное ее голосом прошло по венам, словно дурман.
И монстра сорвало.
Он не дал ей времени сформулировать просьбу. Не дал сказать больше ни одного слова. Сухие губы накрыли ее рот без намека на нежность. Зверь, который догнал свою жертву. Охотник, нагнавший добычу. Хищник, чьи зубы вспороли плоть вожделенного блюда.