Страница 59 из 124
«Вот же…» — поток озона снова зашумел над раковиной. А ладошки раз за разом давили на скулы, пытаясь немного успокоить кожу.
Между тем, Со-Тин, неожиданно резко проникся обеспокоенностью своего руководителя.
— Сола? — к нервному голосу добавился судорожный стук в дверь — Сола, Вам нехорошо? Что-то… с желудком?
— Что? — вспыхнула по новой я. В этот раз камбенизон я отловила на пол пути. Мстительно дернула его за ворот и с обреченным стоном снова обернулась к раковине в попытке достаточно охладить под ледяным озоновым потоком ладони, — Да как Вы… Я просто мылась! Да!
— Вы врете, сола Хомяк, — сухо прокомментировал капитан — Ваш голос доносится сразу из-за перегородки двери. И уже третий раз срабатывает рукомойник. И не смотря на это Вы не выходите.
— Сола! — Со-Тин сорвался на нервный вскрик — Я прежде всего врач. Оставьте скромность. Если Вам нужна помощь…
— Ничего мне не нужно!
— Тогда откройте. Иначе на счет «три» я сломаю дверь, — голос капитана был настолько ровным, что даже не казался полным угрозой. А, между тем, именно она в нем и была!
— Вы не посмеете! — возмущенно пропищала я.
— Даже не сомневайтесь, — хмыкнул из-за двери Со-Тан.
— Это будет исключительно для Вашей безопасности! — попытался обелить начальника Со-Тин — Мало ли, что с Вами там…
— Со мной здесь все хорошо! — снова возмутилась я, — с ужасом наблюдая, как от злости щеки снова горят. А пальцы уверенно тянут вниз несчастную форму — Да что-б вас всех…
— Сола, я считаю. Раз.
— Дайте мне несколько минут.
— Два.
— Да… я не одета! — и я на всякий случай продолжила нервно сдирать с себя едва одетый комбез.
— Два с половиной, сола Хомяк.
— Это произвол! Нарушение частных границ! И… этот… харасмент! — комбинезон грустно упал на пол, а я недоуменно обвела взглядом кучку одежды. Зачем я это сделала⁈
— Три! — раздался полный непонятных обещаний голос Со-Тана.
А следом тишину раскрошил тонкий лязг и скрип вручную отодвигаемой двери.
Я тихо ахнула и отпрянула от проема. Легкие тут же утонули я терпком, сладком аромате горького кофе с амаретто. Жар прилил к щекам с троекратной силой. А пальцы задрожали от почти неконтролируемого желания прижаться к пульсирующей жаром плоти. Сглотнув, и припала плечом к холодной стене, из последних сил сохраняя жалкие остатки адекватности.
" Да что за бред со мной творится? Каждый раз перед ним чувствую себя, как нимфоманка!"
Пару минут мы все втроем недоверчиво вглядывались друг в друга. Я с трудом сдерживала рвущееся наружу дыхание. И с удивлением слушала не менее хриплые рваные выдохи злого капитана, когда напряжение момента неожиданно разрядил первым отошедший врач:
— Ой… Вы и правда принимали душ? — наивно хлопая глазами, мигнул дермохромией щек Со-Тин — Ну вот, видите, капитан. Я же говорил…
— И я говорила! Как Вы посмели! Я… я… — нервно давилась я воздухом, и пытаясь натянуть гадкую одежду по ногам. Пальцы непослушно дрожали, пытаясь справиться с мятой формой. А я всерьез опасалась, что те жалкие клочки кружева, которые теперь номинально прикрывали мою плоть, ни разу не могли бы скрыть меня от горящих мужских глаз, — Как Вы могли⁈
— Что Вы ели, сола? — вместо извинений, выдал Со-Тан.
— Ничего! Как Вы и приказали, видимо, — злобно огрызнулась я, сжимая бедра под его недобрым сияющем неоном взором.
— Капитан, — качая головой, поджал губы доктор — Ну я же просил быть помягче. Сола же…
— Сола врет нам, доктор, — не отводя от меня жесткого взгляда, медленно проговорил соторнец — Может Вы на время выключите режим советчика и, наконец, вернетесь к своим основным должностным обязанностям? У нее лицо красное. Глаза не здорОво блестят. Дрожат руки. Ни о чем Вам не говорит?
— Я… просто… — окончательно утонула в стыде я.
— Ох, — тут же прищурился на меня врач — Сола, Вас не мутит? Тошнота есть? Температура, как я смотрю. Вы выглядите возбужденной.
— Вы мне дверь сломали! Ворвались, пока я была в душе! — возмущенно прошипела я, пытаясб за яростью скрыть собственное бессилие — Какой еще я должна быть?
— Ну… если так посмотреть… — и в глазах доктора снова мелькнуло сомнение и стыд.
— Со-Тин, — прикрыл глаза капитан — Если Вы не вернетесь к основной сфере деятельности, я вынужден буду поднять вопрос о смене врача на борту.
— Но Сола Хомяк говорит…
— У нее горит лицо! — вдруг громко рявкнул Со-Тан, заставляя меня испуганно спрятаться за широкой спиной эскулапа и даже на миг потерять поток возбуждения, — Она полчаса не выходила из санузла! И по всей каюте воняет реггийским кутаном!
«Чем?» — не поняла я — " Кутаном? Кстати, а чем пахнет кутан?"
Но продолжить мысль не успела. Потому что в этот самый миг соторнец с силой сжал зубы и опасно мигнул дермохромическими линиями.
— А теперь вопрос: что Вы ели, сола Хомяк? Отвечать быстро. Потому что от этого зависит Ваша жизнь.
Капитан Теор Со-Тан
Естественно, в его голосе не было ни капли угрозы.
Беспокойство? Да. А еще тревога, напряжение и треклятое возбуждение, с которым он справлялся Ширм знает какими силами. Едва носа коснулся ее неповторимый аромат, едва глаза выхватили сияние среагировавшей на него вязи…
Хотя, кому он врет? Вязь могла изливаться всеми цветами радуги, если ей было угодно. Какая, к ширму пустынному, вязь, когда перед ним стояла тонкая, хрупкая фигура с ошеломительными изгибами и выпуклостями? Практически в первозданном, обнаженном своем совершенстве.
Не помогало равновесию и понимание того, что стоящий рядом доктор Со-Тин (чтоб ему икалось до усрачки) тоже имел удовольствие лицезреть это предназначенное только одному Теору совершенство. И ведь лицезрел, тварь ширмова! Едва слюной пол не закАпал.
А уж как распинался, оборотень в халате! Я, мол, друг. Я, мол, ученый! Мне важно наладить взаимосвязь и задокументировать процесс… Теперь видно было, какой именно процесс и каким именно местом он планировал документировать!
И одному Штану известно, чего стоило капитану, глядя на эти сальные глазки, мерцающие понятным мужским вожделением, не врезать от всей души по наглой докторской морде, а вспомнить его вполне дельные слова о том, что думать прежде всего нужно о спокойствии линЕи.
А потому…
— У нее горит лицо! — рявкнул Со-Тан, тут же глубоким вдохом исправляя тон и снижая градус агрессии, — Она полчаса не выходила из санузла! И по всей каюте воняет Реггийским кутаном!